– Тем лучше, красотка, – подмигнул он.
Хлипкий забор доставал девушке до плеч, и она не имела ни малейшего понятия, как можно его преодолеть. Как оказалось, у Миши был план. Он присел на корточки и подставил свои руки девушке под ногу. Перевалившись на другую сторону, Алина схватилась за посох, который Миша заранее перебросил, и благополучно встала на ноги, провалившись по колено в сугроб.
Миша с легкостью перепрыгнул забор следом за ней, и вскоре они уже шагали по еле виднеющейся из-под снега тропинке.
– Миш, погоди, – притормозила Алина. – Куда мы идём? Что ты собираешься делать дальше?
Парень глянул на неё хитрым взглядом из-под шапки-ушанки и ответил:
– Вот вроде нормальный у тебя нос, короче, а суёшь его…
– Ну Ми-иш! – раздраженно протянула Алина. – Я ради тебя там без одежды по чужим участкам бегала, а ты даже сказать нормально ничего не можешь!
– Без одежды? – округлил глаза Миша и состроил огорчённую гримасу. – Такое зрелище пропустил, короче… А, может, повторишь? Для меня.
С просительным выражением лица он даже походил на ангела во плоти, но Алина не обманулась его игрой и фыркнула.
– Без зимней одежды, я имела в виду!
– А, не, это не считается, – покачал головой Миша. – Я вот ради тебя женюсь, а ты ради меня бегаешь без зимней одежды? Ну, как-то, короче, не равноценно, знаешь ли.
– Ради меня женишься? Что за ерунда, – закатила глаза Алина.
– Ради тебя, на тебе – какая разница? – беспечно пожал плечами Миша. – Результат один – ты ещё обязательно побегаешь без одежды.
Алина хотела привычно ткнуть парня в бок за подобные слова, но вдруг придумала ответ.
– Если я буду без одежды, то ты будешь без надежды!
– Ха-ха! – рассмеялся Миша и приобнял Алину. – Ну, наконец-то, короче! Тумаки сменились словами – моя школа! Хвалю, Алинка-мандаринка!
Девушка усмехнулась:
– Признай, ты не нашёлся с ответом.
– Этого ты не дождёшься, но должен же я был тебе подыграть, а? Вот и подыграл, короче.
– Ну-ну, – хмыкнула Алина, не поверив словам Миши.
Ее и саму порадовала собственная находчивость. Если так пойдёт и дальше, то их пикировки с Мишей станут просто бесконечными. Алина поджала губы, пряча улыбку, – она не знала, пойдёт ли и впрямь всё это дальше, но слова Миши о невесте и о ЗАГСе она воспринимала с надеждой. Не в том смысле, чтобы выйти замуж, а в том, чтобы продолжать общаться и после всех этих приключений. Алине было хорошо с ним. Хотелось… оставаться рядом.
За разговором они подошли к колесу обозрения. Кабинки были припорошены снегом. Некоторые были открытые, а некоторые – застеклённые и в большинстве своём изрисованные подростками.
– Постой-ка тут, короче, – скомандовал Миша и отдал Алине посох.
Она остановилась и поёжилась, чувствуя мороз на щеках. Пустой парк выглядел тоскливо, и, если бы не Миша, Алина чувствовала бы себя здесь очень неуютно. Но вместо этого на душе у неё разливалось предвкушение праздника, как это часто бывало, когда она, ещё девочкой, неслась скорее сюда, сжимая в ладошке деньги. Вон там был аттракцион с вальсирующими чашками, с другой стороны летом надували батут, а вдалеке покачивались на ветру качели на тросах.
Алина скользнула взглядом дальше и увидела, как Миша подбежал к кабинке управления колесом обозрения и вошёл внутрь.
– Он же не собирается… – ошеломлённо пробормотала она, и словно в ответ на ее слова аттракцион дрогнул и заработал.
Снег с кабинок осыпался, и они медленно поплыли по кругу, скрипя и чуть раскачиваясь на ветру.
– Прокатимся? – Миша выдохнул облачко пара прямо рядом с ней.
Алина взглянула на него в замешательстве. Он и впрямь хотел прокатиться на колесе обозрения вот так, самостоятельно? На аттракционе, который мог быть неисправен? Зимой, когда нельзя было им пользоваться?
– Опять слишком много мыслей, Мандаринка, – улыбаясь, покачал головой Миша и приблизил своё лицо к ней. – Иногда, короче, нужно просто сказать «да».
– Мне кажется, сегодня я только этим и занимаюсь, что говорю тебе «да», – тихо ответила Алина, проваливаясь в его глаза.
Она чувствовала себя мелкой железкой, которую тянет к себе большой магнит – темный и притягательный. Казалось, ещё чуть-чуть – и она мягко впечатается в его твёрдый бок. И вот тогда отцепиться будет уже невозможно.