Алина весело рассмеялась в ответ. Этот парень был абсолютным чемпионом по раскачиванию ее эмоций. Он и злил ее, и раздражал, и радовал, и пугал, и волновал, и интриговал, и смущал – и всё это разом лишь за один день! С момента их встречи прошло часов семь, а они уже столько всего вместе пережили, столько всего испытали – прошли огонь и воду, как верно заметил Миша. И Алине это нравилось. Она словно задышала полной грудью, словно распахнула наконец-то глаза, словно вдруг почувствовала аромат жизни, и это ей так понравилось, что хотелось ещё. Хотелось вот так и дальше идти, болтая и препираясь, шутливо обнимаясь и получая между делом поцелуи. Работа и привычные будни казались Алине такими далекими и блеклыми, как будто были вовсе не ее.
Здесь и сейчас, рядом с Мишей было ее настоящее, и выныривать из него она не желала.
– Мадам, прошу вас, – Миша изобразил из себя истинного джентльмена и распахнул перед Алиной заднюю дверь лимузина.
– Мадемуазель, вообще-то, – она со смешком исправила его, усаживаясь в салон.
В ответ Миша не дал ей сесть, рукой обхватив ее талию, и притянул девушку к себе.
– Без пяти минут мадам, вообще-то, – с ухмылкой напомнил он.
– Только не говори, что мы едем в ЗАГС, – выдохнула Алина, испытывая противоречивые чувства.
С одной стороны – он ведь ей обещал, но с другой – кто женится через несколько часов знакомства? Хотя, если быть честной с собой, то она была бы не против… Впрочем, на самом деле Миша наверняка шутил! Но если нет? А на ней чей-то дурацкий тулуп! И так кстати надетое белое платье…
Алина путалась в собственных мыслях и чувствах, особенно в эту минуту, когда лицо Миши было так близко, когда он прижимал ее к себе так сильно, когда смотрел прямо в глаза своими тёмными омутами так вызывающе… Ей было сложно разделить в его словах игру и реальность, шутки и правду, и она барахталась во всем этом, как котёнок, запутавшийся в клубке ниток.
– А если и в ЗАГС, короче, то что? Ты бы трусливо покинула корабль и своего бравого капитана? – он вопросительно изогнул бровь, по-прежнему не выпуская Алину из рук.
Когда Миша спрашивал так, когда смотрел так – она просто физически не могла не сказать то, что он от неё ожидал.
– Только разве что для того, чтобы подлатать пробоину снаружи.
Миша победно оскалился:
– На моем корабле, короче, не бывает пробоин, красотка. Так что располагайся поудобнее на борту моего лайнера.
С этими словами он прижал ее к себе ещё сильнее и поцеловал – быстро, страстно, яростно. Так, как умел только он. У Алины закружилась голова от восторга, от всплеска каких-то тёплых чувств в груди, от желания продолжить, но Миша вскоре оторвался от неё и, улыбнувшись, усадил ее в салон.
Пыльный уже сидел за рулем и выстраивал маршрут поездки.
– Погнали, короче, – скомандовал Миша, плюхнувшись на сидение рядом с Алиной, и затащил внутрь салона посох.
Эта длиннющая палка, которая стала причиной приключений этого дня, на удивление хорошо поместилась в машине, словно лимузины изначально были созданы для перевозки посохов.
– До «Стужи» сплошные пробки, – сообщил Пыльный.
– Мы едем в «Стужу»? – удивилась Алина.
Этот ресторан в центре города был популярным местом для проведения банкетов и разных мероприятий. Но по пятницам там всегда было одно и то же – свадьбы.
– Мы и так задержались после ЗАГСа, ты не находишь? – Миша повернулся к девушке. – Гости уже, короче, заждались.
– И им придётся подождать ещё пару лет, я полагаю.
– Это слишком жестоко, Мандаринка, – покачал головой парень. – К тому же я голоден.
– Можно подумать, ты привык питаться в ресторанах, – фыркнула Алина.
– Я, красотка, привык питаться. А уж будет ли это круассан из твоей сумки или дорадо от шеф-повара – мне, короче, неважно.
Она покачала головой, не зная, что ответить на его слова. Миша, как всегда, уводил ее прочь от вопросов и домыслов, но ей всё же хотелось понять, что ее ждёт. Виллеры и «Стужа» – это значит, что заказчик Миши будет не один, а с семьей, и при этом он будет что-то праздновать? У него свадьба? И для этого ему понадобился посох?
Алина вздохнула. Миша был прав, ей ни за что не догадаться. Паззл упорно складывался в какую-то бредовую картинку. Хотя кое-что Алина все же могла утверждать почти наверняка. В доме у Виллера были старо-русские предметы – баян, самовары, ткацкий станок. Он был коллекционером? И этот посох – тоже древний? – должен был стать просто частью его коллекции? Вот это больше походило на правду, хотя и не решало остальных загадок.