– В смысле?
– В смысле я родился в другой стране, и мои родители планировали жить там. Поэтому назвали меня Мик. Но кое-что у них не срослось, короче, и им пришлось вернуться. Вот я и стал Мишей, хотя по факту я не Миша.
Алина с удивлением слушала парня. Кажется, он впервые говорил с ней без шуток и иронии, честно рассказывая всё как есть. Это было непривычно, и Алина насторожилась.
– И ты мне это говоришь, потому что...
Она замолчала, предлагая ему самому продолжить фразу.
– Потому что придёт время, и тебе понадобиться эта информация. Ну, знаешь, когда, короче, горгона будет говорить «согласна ли ты, Алина, взять в мужья Мика?», то твой ответ «какого ещё Мика?» ее шокирует, – усмехнулся Миша.
Алина улыбнулась в ответ – он снова шутил.
– Ладно, женишок, – кивнула она. – Какие ещё твои тайны мне следует знать?
Миша задумчиво почесал затылок и не спеша ответил:
– Я могу рассказать тебе кое-что... Но учти, короче, об этом знает всего пара человек на планете.
– Заинтриговал, – улыбнулась Алина. – Рассказывай.
– У меня... – Миша бросил взгляд по сторонам, придвинулся к девушке и прошептал на ухо. – 45 размер ноги.
– Ты серьезно? – ахнула Алина, наигранно прикрыв ладошкой рот от удивления. – Ох, да я теперь чувствую себя, как Джеймс Бонд, с такой-то ценной информацией в голове! А ты не боишься, что я случайно проболтаюсь?
– Я тебе доверяю, – вальяжно махнул рукой Миша и откинулся на спинку сидения. – Мы с тобой, короче, огонь и воду прошли. Трубы, правда, ещё впереди, но ты, Мандаринка, не подведёшь.
– С чего ты взял? Я, может, вообще шпион под прикрытием. Выясняю размеры ног, – усмехнулась Алина.
Ответить он не успел. Кабинка колеса обозрения дрогнула и остановилась, зависнув в самой верхней точке аттракциона.
Глава 14
– Мишань, скажи, что всё под контролем, а? – просительно пискнула Алина, посмотрев вниз на землю.
До неё было... далеко. Алина не знала, какой высоты колесо обозрения, и знать эту цифру в метрах сейчас и не хотела. Вполне достаточно было замирающего сердца от вида под ногами и от поскрипываний качающейся на ветру кабинки.
– Мандаринка, я, короче, когда-нибудь терял контроль? – Миша посмотрел на девушку с шутливым укором, но ей было не до шуток.
– Я тебя знаю всего несколько часов! Откуда мне знать, терял ты контроль или нет!
– А кажется, будто всю жизнь, – еле слышно заметил Миша и добавил громче. – Ты, короче, вот что скажи. Ты вчера точно не ела после шести? Потому что если ела, то вес окажется больше, чем я рассчитывал, и тросы долго нас не удержат... Ну ты чего, я ж шучу, короче!
Алина ничего не могла с собой поделать – страх зависнуть в кабинке аттракциона на большой высоте был родом из детства, и сейчас он накрыл ее с головой. Как долго провисит кабинка, прежде чем тросы лопнут? Можно ли при падении зацепиться за металлические балки колеса обозрения? И если нет, то... как долго падать? Какие мысли мелькают в голове, когда участь уже ясна и приближается слишком быстро?
Миша крепко обнял девушку. Она не обняла в ответ, не пошевелилась – только смотрела через его плечо широко раскрытыми от страха глазами.
– Алин, ну я же с тобой, – он мягко гладил ее по голове прямо через шапку. – Я, короче, сейчас быстро всё порешаю, ладно? Ты только не превращайся в статую Перепуганной Мандаринки, а то к нам все голуби слетятся, они же статуи любят, ты знаешь. Ну, и загадят нас с тобой по самые уши, короче.
Его слова согревали ее, его руки обещали безопасность, а его тепло дарило ей уверенность в нем. Миша с ней, и он ее спасёт.
Алина выдохнула и прошептала:
– Ладно.
Ей по-прежнему было страшно, по-прежнему сердце стучало слишком громко, но объятия Миши сделали своё дело, и липкий страх сдал позиции. Алина доверилась парню – в который уже раз? Но он ведь сам сказал, что решать проблемы – его профессия. А она не будет ему мешать, только посидит тихонько, прижавшись к нему, пока он кому-то звонит.
– Пыльный, мы тут, короче, застряли... Не, в старом парке аттракционов на колесе обозрения. Чувак, не спрашивай! Гони сюда, короче, и спасай.
Миша отключился и сунул телефон в карман. Он сосредоточенно смотрел прямо перед собой, вычисляя что-то в голове. И если бы только Алина не была погружена так глубоко в свои чувства, она бы обязательно удивилась этому моменту – Миша молчал, решая что-то важное для себя, и его неподвижность могла показаться странной на фоне его вечной шутливой взбалмошности.
Но девушка заметила лишь тишину в кабинке, из-за которой скрип тросов ещё сильнее действовал на нервы. Нужно было сказать хоть что-то.