– Для твоей девушки должно быть важно наличие не столько кольца, сколько тонны терпения, – ехидно заметил тот и приветственно кивнул Алине. – Я Майк или Миша, как тебе удобнее. И я нормальный человек, в отличии от этого придурка.
– Майки, слово «нормальный» – это, короче, табу в нашей семье, ты забыл? – усмехнулся Миша.
– Мик, Майк, прекратите паясничать, – строго прервал их перепалку Семён Романович и, взяв в руки бокал, поднялся на ноги. – Минуточку внимания, друзья! Знаю, вы уже заждались...
– Но не зажрались! – вставил кто-то из гостей, и со всех сторон раздались смешки.
– Ещё не вечер, Герман, – парировал Семён Романович, вызвав смех за столами, и продолжил свою речь. – Все вы понимаете, почему этот день так важен для нас с Дашуней. 29 лет назад в этот день мы поженились, и с тех пор каждый год встречаемся с вами в этом зале.
– Жаль, что вы не на Мальдивах поженились! – снова выкрикнул кто-то, и зал взорвался хохотом.
– Ну, Слава, эту почетную миссию мы оставили тебе! – Семён Романович подмигнул гостю и продолжил. – Однако в этом году мы, возможно, собираемся таким составом в последний раз... – он обвёл глазами притихший зал и закончил фразу. – Потому что в следующем году к нам присоединятся более молодые гости, друзья нашего младшего сына! Вы понимаете, куда я клоню?
– Нет! – раздались ответы. – Давай уже, не томи!
– Через год в этот день мы с вами отметим свадьбу Мика и его девушки Алины!
– Ура! Поздравляем! Горько!
Алина ошарашенно взглянула на сидящего рядом Мишу, и он шепнул ей:
– Это не точно, Мандаринка. Просто подыграй.
– Горько! Горько! – скандировали гости.
– Ещё рановато, конечно, – Семён Романович подмигнул Алине и Мише. – Но вы уж уважьте гостей, сделайте им сладко.
Сердце Алины отбивало испуганный ритм где-то в районе пяток. Она должна была целоваться с парнем, которого знала меньше суток, на глазах у его семьи и их друзей? Да ещё и с видом, будто они с Мишей через год поженятся?!
Хорошо, конечно, что их женили хотя бы не сегодня, но это всё было уже просто за гранью понимания Алины. Как вообще она умудрилась вляпаться во всё это? В какой момент обычный предновогодний день превратился в неведомую чехарду?
В тот самый, – напомнило ей сердце. – Когда за ее спиной оказался Миша. И этот самый Миша сейчас смотрел на неё так, как будто она была его лакомым кусочком, самым вкусным тортом, невероятно притягательным пирожным... В общем, именно так, как и положено смотреть жениху на свою невесту.
Миша отлично справлялся со своей ролью. Горделиво встав, он притянул к себе Алину под гром аплодисментов.
– Если они начнут считать... – она выдохнула угрозу, не додумав ее до конца.
– Доверься мне, – шепнул Миша и прижался губами к ее губам.
Самый невинный и самый быстрый поцелуй закончился в то же мгновение, когда кто-то выкрикнул «Один!».
– А чего так быстро-то? – зашумели недовольные гости.
– Хотите увидеть больше? – спросил у зала Миша и обнял Алину. – Приходите, короче, через год! Обещаю, будете считать до миллиона!
– Договорились! Ловим на слове! – раздались одобрительные выкрики гостей.
Миша улыбнулся, подхватил бокал и громко предложил:
– За прошлое и будущее?
– Отлично сказано! За прошлое и будущее! – подхватили гости, бокалами чокаясь друг с другом.
Алина медленно выдохнула и села на своё место. Она испытывала неловкость перед гостями, перед семьей Миши. По его воле она стала самозванкой за столом, и по его же воле они все будут осуждать ее потом. При этом сам источник проблем не испытывал никакой неловкости – он весело перешучивался со своим братом и родителями. Вчетвером они представляли собой картину чудесной семьи, в которую не вписывались только Марианна и Алина. Первая – от смущения, а вторая – от клокочущих и раздирающих эмоций.
Родители Миши периодически поглядывали на неё с интересом, и только хорошее воспитание заставило Алину мысленно встряхнуться. Возможно, завтра она проспит весь день, приходя в себя, а сегодня – сегодня надо было ещё жить, общаться и вести себя прилично. Ну, более или менее.
Алина взяла наконец вилку в руку и принялась за салат, который заботливо положил ей Миша.
– Вот я так и знал, короче! – воскликнул он. – Ты всё-таки ешь после шести!
– Мик, – одернула сына Дарья Николаевна.
– Если я не знаю, что уже шесть, то это не считается, – парировала Алина, продолжая налегать на салат.
– Кажется, вы и впрямь друг другу подходите, – хмыкнул Семён Романович.