И глядя, как запылали кончики ушей, девушка звонко рассмеялась:
— И я не хочу сладкого.
— Хочешь воздушный омлет?
Леся хмыкнула и уселась на мягкую табуретку в демонстративном ожидании. Лёша ещё раз неуверенно глянул на неё и полез в холодильник. Через пару минут на разогретую сковороду полилась молочно-жёлтая жидкость, периодически помешивая розовой пластиковой лопаткой. Девушка задумчиво наблюдала, как крепкие загорелые руки уверенно управляются с кухонной утварью, как перекатываются под кожей мышцы.
— А ну его, этот омлет, — она втиснулась между Лёшей и плитой, наугад отключая её.
Чтобы наградить поцелуем, ей пришлось встать на цыпочки. И всё равно не дотянулась. Парень, запрокинув голову, расхохотался и, не выпуская лопатку из рук, свободной рукой подхватывая её — усаживая на стол.
— Остынет, будет не вкусным, — почти сожалея, заверил её Лёша и, подцепив воздушный комочек, не отрывая взгляда от чёрных глаз напротив, подул, остужая его. — Хотя бы попробуй.
Леся осторожно коснулась губами нежного, дрожащего омлета, проверяя его температуру. Тёплый. Приятный. Не касаясь руками, она вобрала весь кусочек и притянула Лёшу к себе — целуя. Тёплая масса, вместе с языком, проникла в его рот.
— Вкусно, — подтвердил он, отрываясь от девушки. И Лесе в какой-то момент показалось, что от этих искорок в серых глазах она вполне могла бы сойти с ума. — Может, всё же завтрак?
— Не-а, — Леся вытянула руки и, как капризный ребёнок, сжимая-разжимая растопыренные пальчики в кулачки, захныкала: «Хочу на ручки».
Дважды просить Лёшу было не нужно. Он и сам едва держал себя в руках. Девушка крепко обхватила парня за узкую талию своими длинными ногами, вцепляясь в его широкие плечи и искристо хохоча, пока они вместе не рухнули на постель.
— Хочу на озеро, — неожиданно вставила, между поцелуями, Леся.
— Хорошо. Конечно. Если не будет грозы, — согласился Лёша. Леся хотела ещё что-то добавить, но он ей не дал, прекращая разговоры поцелуем.
На полу в треснувшем горшке, накрытый футболкой, лежал цветок.
3
Озеро, о котором говорила накануне Леся, сильно отличалось от городского пруда хотя бы уже тем, что практически сохранило свою первозданность и находилось посреди настоящего леса, а не ухоженного парка. Дикий пляж «Талый», как нельзя лучше подходил для их целей. Леся, переодеваясь в купальник, шебуршилась в кустах, отчего-то изредка тихо ахая. Лешка старался не вникать, чертя палкой на песке бессмысленные фигурки, хотя воображение само подсовывало возбуждающие картинки.
— Пойду хвороста соберу для костра, — он было поднялся с песка.
— А я готова, — выплыла, из ивняка, Леся.
— Я, кажется, тоже.
— Значит, без костра…
Солнце нещадно палило, красочно рисуя перспективы теплового удара. Но Лесе было всё равно. Накупавшись до синих губ и вытянув длинные ноги на махровом покрывале, она дремала, накрыв голову Лёшиной футболкой. Сам же Лёшка укрылся под ивой и, усевшись на краю обрывистого берега, вместе с серебристо-зелёными ветвями, болтал ногами в бодряще-холодной озёрной воде, попутно ковыряясь в телефоне.
Двадцать восемь сообщений от сестры и 15 пропущенных. Двадцать восемь! Самое ласковое из которых было: «Где тебя кони носят, гардемарин недоделанный?!»
На плечо легла девичья головка. Не отрывая глаз от дисплея, Лёшка улыбнулся и утянул девушку к себе на колени:
— Выспалась?
Леся лишь неопределённо пожала плечами и сунула любопытный нос в экран:
— С кем переписываешься?
— С сестрой, — он убрал телефон и чмокнул девушку в нос.
— Что говорит? — лёгкие касания губ на шее заводили невероятно.
— Говорит матом. Главный посыл — «Пора домой».
Леся на мгновение нахмурила носик, а потом вдруг просияла.
— Смотри, что я нашла! — в раскрытой ладони лежал маленький белый голыш. — Жаль, что у нас жемчуг вот так же запросто найти нельзя, — она переложила камушек на средний палец, имитируя кольцо. — Обожаю жемчуг, хотя, когда рассматривали какие-то гороскопы с девчонками — вычитали, что это не мой камень. Ну и что. А мне нравится. Гляди, как бы здорово смотрелся!
Леся слишком резко подняла ладонь, камушек, слетев с руки, булькнул в воду и утонул. Лёшке почти смешно было смотреть, как затряслась пухлая нижняя губа, как набухли слезами чёрные глаза.
— Ну, ты чего как ребёнок? — он вытер большими пальцами зарождающиеся дорожки слёз. — Будет у тебя кольцо с жемчугом. Только не плачь.