Они посмотрели друг на друга. К несчастью, Лоу был совершенно прав. Ничто из того, что он бы сделал здесь в деле «Двенадцать Галактик против Террора», не повлияло бы на его смертный приговор. Он мог осудить Террор; он мог попытаться спасти Террор; он мог игнорировать Террор. Все равно Оберон разыщет его и убьет.
Андрек устало поднял плечи. — Конечно, вы правы. Я не могу вернуться. На меня охотятся. И я даже не знаю почему. Любопытно, не правда ли? Насколько известно арбитрам, я полностью аккредитованный представитель Родной Галактики, но лично я нахожусь под еще худшим запретом, чем Террор.
— Тогда вы сделаете это?
— Не так быстро. Вы не объяснили, почему вы хотите сохранить Террор.
— Я не могу рассказать тебе всего, не сейчас. Но я могу сказать следующее. Необходимо, чтобы Террор ушел в Бездну.
— И как спасенный Террор погрузит себя в Бездну?
— Этого не будет. Во всяком случае, не напрямую. Но, по крайней мере, это удержит его здесь, в Узле, пока не произойдет сотрясение. Очевидно, что оно, в конце концов, должно произойти. Если Террор все еще будет здесь, сотрясение расколет его на части.
Теперь они, наконец, куда-то добрались. Он почувствовал, что паломник потерял равновесие. Андреку стало скучно. — То, что вы так тщательно не объяснили, — сказал он, — почему же так важно, чтобы Террор ушел в Бездну?
— Верно. Я не объяснил этого. Но если вы, Дон, возьметесь за это дело и спасете планету, тогда я вам всё расскажу.
Должен ли он согласиться на это? Возможно, ему придется это сделать. Он должен знать, что не может заставить Лоу говорить, пока Лоу не хочет говорить. И все же он мельком увидел фантастическую космическую схему. Террор в Бездне! Если это было безумие, то захватывающее дух безумие, и он хотел узнать о нем больше. Он выжидал. — «Даже если бы мне это удалось, отсрочка была бы временной. Большой Дом обнаружит «ошибку» и попросит о повторном слушании. И они его получат».
— Это займет недели. К этому времени Террор будет в Бездне.
Андрек пристально смотрел в твердом подозрении на собеседника. Лоу был совершенно прав. Все, что было необходимо, - это, чтобы планета ждала здесь, когда ударит сотрясение. Для этого недельная отсрочка разбирательства будет столь же эффективной, как и полная и окончательная отсрочка. Но теперь он чувствовал, что его позиция на переговорах укрепилась. Он попробует еще раз. Он сказал: — Это возвращает нас к моему первоначальному вопросу. Когда наступит сотрясение?
Но Лоу нельзя было поколебать.
— Не сразу же. Существует достаточно времени, чтобы спасти Террор. На самом деле, это может быть фактором, действующим в нашу пользу. Арбитры могут посчитать, что оставить Террор сотрясению – это, примерно, то же самое, что уничтожить его взрывчаткой.
Послышался вызов. Это был клерк арбитров. — Дон Андрек, вы идете?
— Спасибо, иду. Он медленно поднялся и взял досье Террора.
— Ну? — спросил Лоу, поднимаясь вместе с ним.
— Я еще не решил. Даже если я соглашусь, какие у меня будут аргументы? У нас есть только несколько минут, а мне потребовались бы недели, возможно, даже месяцы, чтобы подготовить компетентную презентацию. Даже при наличии Порота на борту, он знал, что ничего не мог ожидать. Самое большее, что он мог ожидать от Порота, так это то, что великий юрист не склонится к тому, чтобы не принять решение в пользу бывшего ученика.
— Я так не думаю. Я считаю, что вы обладаете достаточной гибкостью интеллекта, чтобы изменить себя и представить хорошо организованный анализ оппозиции, все в считанные минуты. Чтобы быть хорошим адвокатом, вы должны иметь это средство; вы должны знать дело для оппозиции, а также свое собственное. Я думаю, что вы очень хороший адвокат.
— Давайте проясним одну вещь. Андрек говорил медленно, осторожно. — Вы хотите сказать, что выбрали меня только для того, чтобы сделать это для вас? Что вы вытащили меня из неприятностей, в тот раз в офисе Хантира, а потом на корабле, только для того, чтобы я мог быть здесь и взяться за это дело для вас?
— Можно и так сказать, — признался Лоу. Его глаза встретились с глазами Андрека без колебаний. Адвокат знал, что Лоу теперь говорит правду. Он был доставлен сюда с единственной целью – спасти Террор, чтобы он мог уйти в Бездну. Все это, от начала до конца, было безумием в таких масштабах, что привело его в ужас. И у него было тошнотворное убеждение, что он просто поцарапал поверхность, что впереди еще много чего. Намного, намного больше. У него мелькнула мысль бежать из комнаты, по коридору и обратно, на Ксерол. Но это превзойдет даже безумие Лоу. Он должен был сохранять спокойствие, взять себя в руки. Каким-то образом должен быть найден выход. А пока ему придется потакать своему странному спутнику.
Он положил руку на дверь комнаты. — Я полагаю, — тихо сказал он, — что дел гораздо больше, и что вы, в конце концов, расскажете мне всю историю? (После того, как будет слишком поздно что-либо с этим сделать, — добавил он про себя).
— Да, милый мальчик, как ты уже догадался, есть еще кое-что. Итак, в вопросе Террора, как ты будешь защищать его?
— Пойдем, — уклончиво ответил Андрек.
Лоу кротко последовал за ним из комнаты по коридору в палаты арбитров.
15. Решение суда: Жизнь
«Планета, планета, пылающий ад, (это Алеа или Риторнель?) Какая титаническая рука судьбы привела тебя к надвигающемуся сотрясению? Какой странный шанс в глубокой вечной ночи, или какой замысел, (или какой монументальный ум?) Ты снова будешь прав?» – Катрен Римор.
Когда они вошли в комнату, клерк приветствовал их шепотом и пометил имя Андрека в списке. Они пришли вовремя.
— Помните, — прошипел Лоу — сохраните Террор!
— Потише! — прошептал в ответ Андрек. У него голова шла кругом. Он понятия не имел, что будет делать. Он чувствовал себя зараженным безумием Лоу. В этом не было никакого смысла. Грудь вздымалась, пульс был бешеный. Его рот пересох, и ему очень хотелось пить. В этот момент он усомнился в своей возможности обратиться в суд за стаканом воды.
Арбитры в рясах, по-видимому, только что закончили регистрироваться и занимать свои места. Порот был там, в центральном кресле, но он наклонился к другому арбитру, которого Андрек признал, как Карбола с Андромеды, и не сразу заметил Андрека. Вид этого доброго человека вызвал резкий ностальгический взрыв: запах старинных письменных столов и новых книг… звук молодых голосов… ветер в деревьях во дворе… когда у него была только одна забота – найти Омира, и никто не пытался его убить. Андрек поспешно взглянул на других арбитров. Были еще три гоминида, которых он определил по описаниям и биографиям в своих файлах, как Телехрис с Большого Эллипса, Рокон с Малого Эллипса и Лиф с Голубой Спирали. Эти, с Поротом и Карболом, были гоминидами, жесткими, холодными и абсолютно логичными. И затем еще три негоминида: Рит, Мэйчек и Веребель – отчужденные, изящные, с их масштабными лицами и руками-щупальцами, утонувшими в чужестранной одежде.
Всего их было восемь. Четыре кресла были пустыми. Осознав это, Андрек неожиданно мысленно вернулся к своему последнему выступлению в Академии, во время последнего учебного суда Порота, и в этот момент его ходатайство выкристаллизовалось, изысканно упорядоченное, совершенное. Клерк встал и начал нараспев. — Прошу всех встать! Заседание Межгалактического Арбитража начинается. Подойдите ближе и обратите внимание. Садитесь.
Когда Андрек занял свое место за столом адвоката, он огляделся. Лоу сидел позади него, в первом ряду. Комната была практически пуста. Он поднял глаза. Клерк читал из досье судопроизводства.
— Единственное дело – Двенадцать Галактик против планеты Террор. Он сел.
Главный арбитр Порот изучил файл, лежащий перед ним. Он медленно заговорил, на тщательном инглиз. — Это обычное дело после вынесения приговора. Он оглядел комнату и только теперь впервые заметил Андрека. Наступила едва заметная пауза, когда он дружелюбно кивнул адвокату. Затем он продолжил. — Я подпишу приказ об уничтожении, представленный этому суду в соответствии с ранее действовавшими процедурами, и экипаж приступит к работе немедленно, если только кто-нибудь из присутствующих не укажет причину, по которой этого не следует делать. Он поднял стилус. — Ну, что ж, хорошо.