Что знает ее сухарь-отец о страсти?
Это была его гениза — тайник, где он хранил самые дорогие для него вещи. Он запустил туда руки и развернул тряпку, в которой лежало, кольцо с бирюзой. Он держал кольцо в ладонях, стоя у стены со склоненной головой и тихо покачиваясь от усталости. Он тихо шептал что-то, может быть, это была молитва.
Глава 13
Нерисса уехала из Венеции.
Джессика целую неделю ждала записки от Лоренцо. Но когда и на седьмое утро Ланселот вернулся с пустыми руками, она схватила свой плащ, сбежала вниз по лестнице и понеслась по улицам гетто, на ходу повязывая волосы желтым платком. Она быстро прошла в ворота и отправилась в южную часть города, не скрывая своего позорного красного знака в виде сердца и головного убора. Через час Джессика стучала в дверь красивого дома рядом с Ка де’Оро, где менее трех недель назад Нерисса наливала ей вино и предлагала вытянуть усталые ноги на бархатной подушечке.
Слуга, открывший двери, широко ухмыльнулся при виде ее головного убора и сказал:
— Счастливого Рождества, иудейка!
Джессика нахмурилась.
— Я ищу Нериссу, — сказала она. — Нериссу д’Орокуоре из…
— В городе вы ее не найдете, но если вы та красивая дама, которой я подавал вино за неделю до адвента, то у меня для вас есть от нее записка. — Он с любопытством посмотрел на нее. — Конечно, вы очень изменились, вся такая закутанная!
Слуга оставил ее стоять в дверях, и она нетерпеливо сдвинула тюрбан на затылок, чтобы показать свои волосы. Она гадала, куда бы это могла исчезнуть Нерисса и как ей теперь найти Лоренцо, не имея подруги среди проституток. Она завидовала тем дамам, которые свободно прогуливались среди галантных кавалеров, в борделях и других местах, где мужчины бросали кости и играли в карты на деньги.
Когда слуга вернулся с запечатанным письмом, она вскрыла его, не сходя с места, хотя молодой человек, пожелав ей хорошего дня, закрыл дверь.
«Дорогая Джессика,
Я удостоилась совершенно незаслуженного везения, и это так странно, что коротко не расскажешь. Совершенно неожиданно я встретила удивительного человека, который убедил меня, что возможна крепкая любовь между двумя сердцами, предназначенными друг для друга. Я удалилась, чтобы жить с виновником моего блаженства в прекрасном поместье на Терра Фирма, хотя по описанию это не поместье, а настоящий рай. Если ты решишь улететь из своей клетки в Новом гетто, добро пожаловать сюда, к нам. Лоренцо ди Скиммиа может стать приемлемым средством для такого полета. Он знает, что я уезжаю, и просит тебя прислать слугу к нему в дом с новостями о твоей теперешней жизни. Я думаю, он имеет в виду новости о богатстве твоего отца и о том, как ты собираешься прибрать его к рукам.
Тысяча поцелуев.
Нерисса».
За подписью следовали два указания. В одном давался адрес Лоренцо в Венеции, в другом описывалось, как добраться через Венецианский залив до Терра Фирма, к северу от Тревизо.
Джессика сложила записку, сунула ее за пояс и побежала домой, но сердце и ум бежали впереди нее.
Оказавшись у отцовского дома, она стремительно преодолела три пролета лестницы и тихо открыла дверь в его кабинет. Бесшумно ступая по половицам и настороженно прислушиваясь, Джессика простукивала стены, пока наконец не услышала звук, который говорил о том, что там пустота. Она принялась ощупывать каменную кладку, и некоторое время спустя кусок стены оказался у нее в руках. Кусок был тяжелый, но Джессика держала его, не опуская на пол. Она заглянула в темноту. Вскоре ее глаза, привыкнув к темноте, различили очертания большой шкатулки.
Конечно, на ней был замок. Когда придет время, ей понадобится лом, чтобы открыть ее.
Девушка осторожно вернула на место каменную кладку. У нее не было метлы, поэтому она облизала руки и ладонями собрала грязь с пола. Когда половицы снова стали чистыми, она протерла их подолом юбки и встала, вытирая руки о передник. Потом осторожно закрыла дверь в кабинет.
Повернувшись, чтобы спуститься по лестнице, Джессика вдруг почувствовала, как кто-то схватил ее за талию. Она вздрогнула, и голос Ланселота прошептал:
— Молчи, моя голубка, иначе я сам заткну тебе рот! — Она почувствовала твердость в его чреслах, когда он обхватил ее сзади, и застыла в отвращении. — Не бойся, — сказал он. — Я не такой болван, чтобы портить его дочь. Но я хочу получить часть серебра, которое ты взяла.