Выбравшись из запутанного лабиринта подворотен, я вновь оказался на торговой площади, уже практически пустынной. Лишь вдали мелькали отблески факелов стражи и доносилось ритмичное позвякивание кольчуг.
Сунув руку в карман мантии, я нащупал свою покупку. Обжигающе холодный металл поделился спокойствием, а в душе поселилась надежда.
— Может, все и обойдется. — раздумывал я, пока, борясь с непогодой, добирался до больничного крыла Дома Целителей.
Проведя рукой по промокшей мантии, зашел в общежитие и быстро привел себя в порядок. Сочтя свой внешний вид достойным, чтобы предстать перед очами моей смелой птички, прихватив подарки, направился в больничное крыло.
Лэйс, которого я встретил возле самой комнаты, лишь хмуро кивнул, здороваясь и пристроившись рядом, шепотом произнес:
— Что-то не так? Ты рано.
— Сделал все дела, и сразу сюда, — также тихо ответил ему, и поставив цветы возле кровати, посмотрел на Малдию. — Нет изменений?
— Целители говорят, что еще день-два ее нужно продержать в полусонном состоянии, но прогноз пока благоприятный. — Лэйс, в противоположность сказанному тяжело, вздохнул: — мне это все очень не нравится.
Моя смелая птичка была больше похожа на мраморную статую, чем на живого человека. Какая-то мертвенная бледность, сквозь тонкую, будто пергаментную, кожу просвечивали вены.
Слова Лэйса, такие серьезные, собранные, так несвойственные вечно веселому балагуру, заставили меня повернуться к нему и напряженно посмотреть в глаза.
— Огневик?
— Да, — нехотя кивнул парень. — Меня терзают смутные сомнения.
— И меня.
Немного помолчав, и усевшись на стульях, оба посмотрели на безмятежно лежащую под тонким покрывалом, девушку.
Я уже было открыл рот, чтобы расспросить Лэйса подробнее, как впервые за вечер обратил внимание на Воздух. Он был... мертвым. Не застоявшимся, больничным, а именно мертвым. Будто кто-то убрал из него всю магическую вибрацию, оставив лишь пустую, инертную оболочку. Моя Стихия не пела, не перешептывалась со мной — она заснула тяжелым сном.
— Ты чувствуешь? — перебил я сам себя, глядя на Лэйса. — Магия… она беспокойная.
Именно в этот миг с улицы раздался приглушенный расстоянием гул.
Вскочив со стула, краем глаза отметив, как Кот, действуя на одних рефлексах, кубарем скатился со своего места, и, переместившись к кровати Малдии, встал в боевую стойку, прикрывая ее своим телом.
Я же, не теряя времени, уже плел одно из заклинаний для обнаружения противников, и старался растянуть его на как можно большую площадь, благо магия Воздуха идеально для этого приспособлена. Пусть время активации чуть дольше, чем у других, но информативность несоизмерима.
Гул, что так всполошил нас, нарастал, а затем раздался грохот, сотрясший здание целиком. Откуда-то сверху, послышались крики, и приглушенный расстоянием звон.
— Лэйс, у меня магии под завязку, амулеты есть, — хрипло, с надрывом бросил ему. Все же поддержание такого заклинания стоило немалых усилий. — Сходи проверь, там нужна помощь!
— Справишься? — напарник не спешил выполнять мою просьбу, но все же от кровати отошел, и, сунув руку в карман, достал три магических накопителя. — Держи, для себя берег, надеюсь, не пригодится.
Словно в насмешку, за окном, ярким сиянием вспыхнула ослепительная вспышка, и раздался еще один взрыв. Здание, получив ощутимый удар, вздрогнуло, а с потолка посыпалась штукатурка.
Я рванулся к окну, отшвырнув занавеску. Вдалеке на краю парка, увидел их: трое в одинаковых балахонах, руки светились остаточной энергией, заметной даже с такого большого расстояния. Они не прятались. И тогда все встало на места.
— Это плохо! — выдохнул я, оборачиваясь к Лэйсу. — Они бьют по верхним этажам, скорее всего, чтобы собрать там всех, кто может драться!
Мозг работал с бешеной скоростью. Если действуют нагло, значит, уверены, что никто не увидит и не услышит. Купол. Нас накрыли огромным куполом, изолировав от всего города.
В коридоре раздались крики, топот...
Больше не раздумывая, Лэйс кивнул мне, и бросив взгляд на подругу, мигом выскочил изкомнаты.
Оставшись один, я, не заботясь о сохранности помещения, магией Воздуха сгреб всю мебель и забаррикадировал дверь.
За каждое движение магией приходилось платить втройне. Воздух повиновался лениво, будто сквозь густую патоку. Накопители в моем кармане, которые обычно светились ровным теплом, заметно остывали — купол высасывал из них силу с голодной жадностью. Если так происходит со мной, то что творится с обычными пациентами? С целителями? Они, наверное, просто падают в сон или забытье, не в силах даже подняться с кровати.