Василиса позвала меня, отвлекая от рассуждений. Мысли мыслями, а работа сама себя не сделает. Нечего предаваться фантазиям, достойным лишь бульварных романов. Моя жизнь — не сказка, пусть в ней даже есть магия.
Жара и недосып сыграли со мной свою отвратительную шутку. После обеда, к концу рабочего дня, у меня разыгралась сильная головная боль. Конечно, у нас в кабинете был кондиционер, но это слабо облегчало мое состояние. Приходилось, стиснув зубы и напившись обезболивающего, работать, ведь дедлайн суров, ему все равно жарко ли, холодно — сроки есть сроки.
— Маша, ты бы таблетку выпила, — предложила Света после того, как я в очередной раз, морщась от боли, потерла висок.
— Пила… жду облегчения, если подействует, — обреченно ответила, прикрывая веки.
Солнечный свет стал сильнее бить по глазам. Я старалась без надобности не пить лишний раз лекарства, но все равно обезболивающие стали в последнее время чаще мелькать в сумке. Сначала была мысль, что это из-за перемен погоды, но состояние не изменялось, ни зимой, ни летом. Затем пришла к выводу, что это из-за стресса и усталости. Ранние подъемы ситуацию, само собой, не облегчали. Вот уйду в отпуск и будет мне счастье — высплюсь. Хотя, нет, высплюсь, когда диссертацию сдам и получу диплом.
— Маша, едь домой, — сказала Василиса, не выдержав лицезрения моей гримасы боли при каждом громком звуке.
— А кто за меня закончит презентацию? — глухо спросила я, сдерживая стон.
— Памятник тебе за самоотверженность тоже не поставят. До конца рабочего дня осталось полтора часа, прогул не засчитают, — коллега всегда трепетно относилась к вопросам здоровья. — Поезжай спокойно. Все равно начальство на совещании, а я как глава проекта могу тебя отпустить по своему усмотрению. В случае чего скажу, что ты поехала в агентство за результатами исследований.
Я подняла благодарный взгляд на Василису, а затем покосилась на Свету. Мало ли как она отреагирует на такое. Уже проходила похожее в другом коллективе, где даже за минутную задержку коллеги бежали сдавать руководству. Им можно было все, а вот у меня, как у самой младшей на тот момент, прав не было от слова «совсем». Света с жалостью посмотрела в мою сторону и категорично заявила:
— Едь, мы подстрахуем. Только ноут не выключай.
Я, еле двигая языком от накрывшей волны боли, дала последние указания и «медленно по стеночке» поползла в сторону ресепшена. Петя из айти-отдела, заметив меня, хотел подойти с какой-то папкой, но быстро ретировался, стоило мне на него хмуро посмотреть. Не люблю работать с ним, вечно какие-то проблемы. То техзадание непонятное, то заказчик просит нереальное (хотя, запросы и не такие уж высокие, просто кому-то лень лишний раз поработать). А стоит подойти с личным вопросом (скорее консультацией), так сразу вид принимает такой, будто оказал одолжение шестизначной стоимостью.
Сегодня у меня не было ни сил, ни желания даже вежливо улыбнуться, не то что говорить.
— Маша, что с тобой? — донесся до меня голос.
Никита, тоже айтишник, появился откуда-то. Парень в ярко-оранжевой майке и широких шортах ниже колена смотрел на меня внимательно, слегка обеспокоено. С ним у меня было мирное общение, поэтому он и не получил хмуро-убивательного взгляда.
— Не мы такие, жизнь такая, — попыталась отшутиться, но новый спазм не позволил.
— Ты на машине? — по-деловому спросил Никита.
Я кивнула.
— Значит, на такси поедешь, — он достал свой айфон и быстро сверился с приложением. — О, супер! Маленькая загруженность. С тебя потом кофе.
— Никит, я девочкам запретила вызывать такси. Не стоило.
— Девочки тебя послушали, я — нет, — просто сказал он и подхватив меня под локоть аккуратно повел к выходу.
— Слухи поползут.
— Плевал я на эти слухи. Мне романы почти со всеми приписывали. Наверное, кроме тебя никто не избежал, — он хмыкнул. — Вот теперь я точно «соберу всю коллекцию».
— Ты же знаешь, что мне плевать? — слухи о романтических похождениях меня всегда интересовали в самую последнюю очередь.
Что обо мне, что о других.