Устройство с кучей разных непонятных длинных штук. На боку надпись «Green Pride», и разум автоматически перевёл: «Зелёная гордость». А над всем этим нависала большая чёрная плита — ровная, гладкая, похожая на застывшее зеркало.
Артефакт. Но какой? Для чего?
Рука сама потянулась, но в последний момент я отдёрнул её. Нельзя. В чужом мире, с незнакомыми вещами — сначала наблюдение, затем вопросы, и только потом действие. Этому меня учили хорошо.
Я отошёл от загадочного устройства, но взгляд то и дело возвращался к нему. Магия? Новые артефакты? И то и другое сразу? Слишком много вопросов, слишком мало ответов.
Самое интересное оставил напоследок. О человеке лучше всего расскажут его книги.
Полки на всю стену, заполненные доверху аккуратными томами. Провёл пальцем по корешкам — отличная бумага. Знакомые, почти родные ощущения. В этом мире хотя бы книги были настоящими. Почти как дома.
Я выбрал один том. Солидный, с золотым тиснением, тяжёлый фолиант лег в руку увесисто, надежно. «Основы маркетинга и рекламы».
Открыл, полистал. Страницы пестрели диаграммами, графиками, схемами. Всё это выглядело сложно, но… отчаянно логично. Словно здесь, в этих непонятных значках, скрывалась своя, особая магия.
— Это, конечно, не учебник по магии, — пробормотал я тихо, — но ощущается своеобразная мощь.
Поставил книгу на место и достал самую потрепанную. Обложка стерлась, уголки загнулись — так выглядят книги, которые читают снова и снова. «Экономическая теория».
Я полистал, вчитался в несколько строк. Закрыл. Подумал, и снова открыл. Сел с книгой на диван и углубился в чтение, стараясь понять, что это за наука такая.
Десять минут чтения хватило, чтобы понять: подход к изучению мира здесь совсем иной. Более холодный, расчетливый, лишённый магии. Это пугало и завораживало одновременно.
Тук-тук.
Раздался едва уловимый звук, заставивший меня вздрогнуть и оторваться от чтения.
— Да, миледи Мария, — отозвался я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Доброе утро… — дверь приоткрылась.
Девушка вошла, окинула удивленным взглядом комнату, задержалась на рассыпавшихся карандашах и моей нехитрой сигнализации. Хмыкнула, но ничего не сказала.
— Доброе утро, миледи Мария — начал я и тут же мысленно поморщился. Опять сбился на привычное обращение.
— Мария, — поправила она с лёгкой улыбкой. — Просто Мария.
Немного неловкая пауза, во время которой Мария оглядела комнату, а затем меня. Я напрягся, стараясь понять, что именно она видит перед собой. Чужака? Угрозу? Просто несчастного парня?
— Лирен, тебе нужна новая одежда, — произнесла девушка, протягивая брюки. — К сожалению, рубашку не получится реанимировать. Поэтому, как только мы позавтракаем и я проведу краткий экскурс по своей квартире, нужно снять твои мерки — съезжу, что-нибудь куплю.
— Миледи Мария… — начал я свою витиеватую речь, но поймав недовольный взгляд, не смутился, и поправился: — Мария, я очень тебе обязан. Моей благодарности не будет конца…
— Да-да, я помню, что Лирен Истал… — запнулась Мария, наверняка не запомнив моего полного имени. — Всегда платит по долгам. Сочтемся как-нибудь. А пока надевай брюки и приходи на кухню завтракать. Ты, кстати, что больше любишь: чай или кофе?
— Кофе? — не понял я, не припоминая такого на столичных прилавках королевства.
— Вкусный горячий напиток, очень сильно и приятно пахнущий, коричневого цвета.
Описание девушки мне ровным счетом ничего не сказало.
— Ладно, значит, пока чай, — пожала плечами она, явно не желая долго вдаваться в объяснения.
Я кивнул, но про себя отметил: «Снять мерки? Она разбирается в этом?» В моём мире подобное умение вместе с шитьем считалось очень достойным и почетным ремеслом, доступным не каждому. Еще и незнакомые напитки… Что же готовит мне новый мир?
Прикрыл дверь, и переоделся, глядя на себя в зеркало.
— А что… очень даже хорошо, — тихо сказал я своему отражению. Провел пальцами по швам — неплохая работа, ровно и аккуратно.
На кухне меня встретил аромат еды. Мария, в своем пестром длинном халате словно яркая бабочка, порхала по кухне, и расставляла тарелки на столе. Вокруг шумели разные артефакты, перемигивались с хозяйкой разноцветными огоньками и звуковыми сигналами. Она двигалась аккуратно, но быстро, с какой-то внутренней сосредоточенностью. Мысли её явно были заняты чем-то своим, но управлялась ловко и со знанием дела. Я старался не думать о том, что еда здесь другая, чай другой, воздух другой. И женщина напротив — не та.