— Думаю, что я бы могла сказать то же самое и о твоем родном мире. По рассказам понятно, что магия там дело обыкновенное.
— Да… — протянул он печально. — У нас необычными считаются простые люди. Не обладающие потоками силы.
Грусть в его голосе показала, что все остальное было напускным, что парень хочет домой. Я пыталась потянуть время, придумать как сказать ему про задержку, при этом не выдавая себя.
— Забавно, — протянула я. — Значит, мне бы не хотелось попасть в твой мир.
Мелодичный звонок возвестил, что мы прибыли на нужный этаж.
— Почему, милая леди?
Я скрипнула зубами. Вот опять непроизвольное желание расправить плечи и приподнять подбородок. Это невозможно.
— Потому, что я не хочу быть жалкой, — ответила, открывая двери в квартиру.
Лирен молча разулся. Я хмыкнула, стараясь не подавать вида. Мое предположение было правильным: в его мире люди без магии — это изгои.
— Ты кушать хочешь? — спросила, переводя тему с опасной дорожки.
Уже в дверях на кухню меня застиг неожиданный вопрос:
— Тебе совсем ничего не известно о магии в этом мире?
Голос его был расслабленным, почти ленивым. Будто он спросил, не будет ли дождя завтра. Но я почувствовала — ждёт ответа. Очень ждёт. Просто не хочет этого показывать.
Я замерла, но ровно настолько, чтобы изобразить удивление и уточнить:
— Мы же обсуждали это в тот вечер, когда ты попал сюда. Мне ничего не известно про магию переноса или еще что-то подобное.
Чисто технически, я не солгала. Моя стезя — это сны, но не телепортации. С этими вопросами нужно к Глебу Ивановичу.
Лирен подошел ближе, всматриваясь в мое лицо. Он смотрел очень внимательно, что совершенно не соответствовало беззаботному тону, каким был задан вопрос. Мое сердце пропустило удар. Может быть, ну все это в баню и рассказать правду? И лишиться единственного одаренного человека и возможности изучить границы своих сил как Мастера сновидений.
Судя по рассказам, у его Малдии много друзей, они позаботятся о ней, а мне нужно позаботиться о своем будущем, и пока Лирен — единственная возможность.
Улыбнулась, пытаясь снять напряжение, которое затопило коридор, ведший на кухню. Парень не ответил, он продолжал буравить меня взглядом фиолетовых глаз, но я сохраняла недоуменное спокойствие, пытаясь не поддаться на их магическое очарование. Выбор сделан, Лирен пока не должен догадаться.
Глеба Ивановича не будет в городе еще тринадцать дней. В каких деревнях его носит, не знает даже его жена. К тому времени, как маг приедет, я успею закончить все исследования, поучаствовать в заседании Ковена, и спокойно позабочусь о возврате Лирена в его мир. План идеален в своей гениальности и одновременно простоте. Главное, не проболтаться.
Парень отвернулся от меня, пытаясь скрыть новый приступ кашля. Пока были в торговом центре, я и забыла о его недуге, а на улице не обратила внимания. Это временная передышка позволила быстро ретироваться на кухню под предлогом приготовления сладкого чая, стараясь, чтобы шаги звучали уверенно. Лирен двинулся следом, но, к моему удивлению, остановился в дверях, не заходя внутрь.
— Не стой в дверях, садись, — кивнула я на стул у окна. — Я сейчас сладкий чай сделаю. Тебе должно полегчать.
Он молча опустился на край стула, держась с легкой отстраненностью. Виноват? Обижен? Или просто устал? Не удивительно, столько впечатлений за один день. Я включила чайник, достала чашки, печенье. Всё как обычно. Но тишина между нами стала какой-то… другой. Не тяжелой, но внимательной.
Я повернулась к Лирену, но он смотрел куда-то мимо в темнеющее небо за окном.
— А что насчёт того мужчины в кафе? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. — Ты назвал его эльфом.
Парень медленно повернулся ко мне. Его пальцы чуть сжались на кружке.
— Я почувствовал… нечто, — ответил он после паузы. — Легкую дымку. Как будто вокруг него есть магия. Это сложно объяснить.
Мне показалось, что второй фразой он намекал на то, что я как «простой» человек не пойму его пояснений.
Щелкнул закипевший чайник. Заливая кипятком чай, позволила себе с удовольствием вдохнуть прекрасный цитрусовый аромат. Для большего эффекта добавила в свою чашку мяту. Чай я пью редко, но всегда забрасываю несколько ароматных листочков. Для меня это лучшее успокоительное.
— Не можешь или не хочешь? — спросила, возможно, слишком прямо.
Он усмехнулся уголком губ — беззлобно, скорее устало.