Вцепившись в руку Лирена, стала ее трясти, чтобы вытянуть попаданца из медитации. Он упорно не отзывался, а я в ужасе заметила, как с полки упало несколько книг.
Ругаясь на великом и могучем, схватила его за плечи.
Внезапно воздушный вихрь опал, оставляя свежий запах озона. Как после грозы.
Я еле разжала сведенные судорогой пальцы. Сердце бешено заходилось где-то в районе горла, а руки подрагивали от напряжения. Ощутила, как по виску стекает капля ледяного пота.
— Какие еще сюрпризы ты мне припас, парень? — выдохнула, ощущая глухую пустоту внутри.
Меня будто выпили до дна, не было сил даже рук поднять.
Такое состояние бывает после тестирования сна. Любая магия имеет свою цену. Я расплачиваюсь частью эмоций. Благо этот ресурс восполняем. Знаю, что некоторые могут приносить в жертву частичку себя, но ни разу с подобным не сталкивалась.
— Мара, что с тобой? — взволнованно спросил Лирен, когда я обессиленно оперлась о него.
Мара? Это еще что за обращение?
Внутренне я возмутилась, а снаружи лишь прикрыла устало глаза. Покой… я его заслужила.
Лирен
Все же невероятный и потрясающий мир. Большой и многогранный город, удивительные, но такие привычные люди, хоть и не маги. Возможно, у них и иные знания, проблемы, но чувства и эмоции не изменились.
Страх. Любопытство. Гордость. Надменность. Благородство.
Но что скрывается за «милой» леди в лице очаровательной спасительницы?
Вернувшись в гостевую комнату, я устроился на диване и принялся наблюдать за девушкой.
В этот раз её лекция о пользовании «компьютером» была более обстоятельная и содержательная, но неожиданный звук переговорного артефакта возвестил о том, что с ней кто-то желает пообщаться. Убедившись, что я запомнил основы и больше не совершу явной глупости, леди удалилась, оставив меня наедине с таинственной машиной.
Первое, что я сделал, едва мои пальцы коснулись клавиш, — это спросил у артефакта, как же мне называть свою спасительницу?
«Милая леди» и другие вариации были хоть и привычны, но не вызывали внутреннего довольства, да и сама девушка, судя по выражению ее лица, когда я к ней обращался, была не в восторге. Требовалось новое.
Итак, ее зовут Мария. Как еще в этом мире можно к ней обращаться?
Артефакт подумал и выдал мне с сотню всевозможных вариаций на самых разных языках и диалектах. Еще и рассказал о значениях имени. «Госпожа», «капризная», «любимая». Первым шло простенькое «Маша». Я повторил его пару раз, примеряя на образ леди, и понял, что мне не нравится звучание, да и не подходит такое сокращение конкретно этой девушке. Упрямо принялся искать дальше.
Немного запутавшись в обилии информации, я выбрал несколько наиболее интересных, среди которых выбор пал на слово «Мара».
Имя духа смерти или, может быть, даже богини, и не очень шло красивой девушке, но вспомнилось, как при первой встрече я ее с ходу назвал «вестницей смерти». Ничего более интересного и отвечающего моим запросам на глаза не попалось, так что остановился на этом варианте.
Посчитав, что одна из основных задач решена, я откинулся на спинку удобного кресла и принялся думать. Прогулка к «огонькам», судя по всему, откладывалась, и у меня было достаточно времени для составления чернового плана.
Вооружившись очередным листом бумаги и карандашом, быстро набрасывал пункты: первым шли знания. Под этим термином я подразумевал информацию о магии и мире в целом. Не то, чтобы мне было интересно, сколько здесь стран, людей, религий и прочего. Скорее играло врожденное любопытство.
Вторым пунктом шли люди и эльфы. Вернее, наличие и тех и других в этом мире. И если к людям вопросов не было, то эльфы пока оставались загадкой. Луи не был похож на самого типичного представителя этого волшебного народа. Он не выглядел как архимаг, посол или член правящей элиты, а всем своим видом напоминал обычного торговца-лавочника. С поправкой на легкий флер странной магии.
— Это требует особой проверки, — пробормотал я себе под нос, делая очередную пометку на порядком исписанном листе.
Третьим пунктом стали местные маги, к которым в той или иной степени могла относиться моя спасительница.
Отложив лист в сторону, я устроился поудобнее и прикрыл глаза, стараясь погрузиться в свою память, чтобы вспомнить каждый шаг и действие Мары на протяжении последних дней.
И первое же, что пришло в голову, были страх, растерянность, тщательно скрываемая паника. Но эти чувства прошли буквально за мгновение, и передо мной предстала жесткая, уверенная в себе леди, готовая отстаивать свою точку зрения.