Устроившись на полу, погладил девушку по плечу.
— Мара, как ты? — тихонечко прошептал, а затем наклонился к самому уху и вновь спросил: — Мара?
В ответ тишина, лишь слегка дернулись веки. Дыхание стало успокаиваться, а бледность практически сошла.
Взяв в ванной небольшое полотенце, я аккуратно смочил его водой и провел по сухим губам девушки. Она чуть поморщилась и мотнула головой, словно отгоняя что-то неприятное.
— Мара, — вновь шепнул я, наклонившись к девушке, и провел по волосам. — Мара, надо выпить, хоть немного, и поесть. Магическое истощение — это не то, что мне хотелось бы для своей спасительницы.
Губы слегка шевельнулись и мне пришлось практически прижаться к ним ухом, чтобы расслышать:
— Спать хочу! Холодно!
Тон был очень усталым, но требовательным, даже капризным, поэтому я не стал переспрашивать, а просто аккуратно поднял на ее руки и, сделав пару шагов, опустил на диван, накрыв покрывалом.
Мара, свернувшись клубочком, засопела, а я сел в кресло и в сгущающихся сумерках, что заполнили комнату, принялся анализировать произошедшее.
Вообще полезное дело. Только сегодня мне оно оказалось неподвластным, и под размеренное дыхание спящей девушки, я сам забылся зыбкой дремотой.
В последний момент мелькнула крамольная мысль, что Мара не Дия, но свою «смелую птичку» я стал забывать.
Я проснулся и, замерев, прислушался к спокойному и размеренному дыханию спящей девушки. За окном уже вовсю царствовала ночь, погрузив небольшую комнату в своеобразные сумерки.
Удивительно, но привычной чёрной ночи здесь не было, и даже в самый поздний час можно было разглядеть очертания предметов. Вероятно, этому способствовало большое и разнообразное освещение самого города. Что-то подобное было и в Академии, да и столица славилась различными магическими фонарями, но масштаб всё же не был сопоставим.
Я мотнул головой, тихо поднялся и, осторожно ступая, приблизился к девушке.
Луна, словно дожидаясь этого момента, выскользнула из-за небольшой тучки и окрасила комнату легким светом, украсив девушку и придав ей волшебный и загадочный ореол.
Полюбовавшись на игру света и тени, я улыбнулся и аккуратным, иррациональным движением поправил растрепавшиеся кудри.
Зачем?
Да и сам хотел бы это знать, но поселившаяся в душе теплота, которую я испытывал к своей спасительнице, буквально требовала наложить на Мару магическую метку — легкую, невидимую и, конечно, неощутимую.
С последней «медитации» магия стала чуточку дружелюбнее, и я уже не опасался выплюнуть легкие во время особенно глубокого вдоха. Энергии хватило на установку защитного барьера. Пригодились и мои эксперименты с заклинаниями, накладываемыми на ауру. Конечно, до Воздушных целителей мне было далеко, но небольшие успехи в этом деле имелись.
Теперь на удивительной бордовой ауре девушки красовался небольшой узор из переплетенных магических линий. Нет, это не способ слежки или контроля, это не в моих правилах. Ещё там, в Академии, я приложил немало усилий, убирая из стандартного заклинания всё «лишнее». Это был своеобразный внешний маяк, отслеживающий здоровье своей носительницы. Единственный недостаток — одноразовость.
Я создал заклинание для Малдии после происшествий в тренировочном зале, когда моя смелая птичка по зову своего целительского сердца бросилась сдерживать неугасимый огонь. Помню, тогда узнал, что Дия и Раанан — этот адепт огненного направления — могут обмениваться магической энергией, что в принципе в нашем мире было невозможно без специального артефакта.
Сердце глухо заныло от воспоминаний. Я, сжав зубы, решил сосредоточиться на заклинании и цвете ауры Мары. Помню, что бордовый в оболочке часто появляется у людей, которые прошли через серьезные испытания и вышли из них сильнее — это цвет «феникса», возрождающегося через опыт. В отличие от красного именно бордовый показывает людей, устойчивых к стрессам, спокойных и преданным своим целям. А еще это цвет тех, кто очень любит все контролировать и манипулировать. Пока сложно говорить, насколько подобная характеристика подходит Маре, но она точно предпочитает все держать под контролем.
Жаль, что не могу видеть всю картину, лишь крохи, составляющие ауру. Да и только потому, что Мара спала и не могла закрыться. Было бы намного проще.
Закончив с магическими манипуляциями, я поднялся с пола — сам не заметил, как сел возле дивана, — и погладил запястье девушки. Словно это действие успокаивало меня, настраивая на нужный лад. Подняв вещи, сложенные аккуратно на одном из кресел, я вышел в коридор.