К палате смог прорваться только под вечер.
Дия лежала неподвижно, похожая на фарфоровую куклу. Тонкие руки были безжизненны, губы поблекли, будто утратили все краски. Осторожно взял ее ладонь, ощутив под пальцами холодную, почти прозрачную кожу. И губы девушки дрогнули — всего на миг озарила улыбка, и тут же растаяла. Дыхание оставалось ровным и безмятежным.
— Магическое истощение, — тихо сказал чей-то голос с порога. То ли врача, то ли сиделки. — Очень глубокое. Ей нужно время, чтобы восстановить силы.
Я лишь кивнул, не сумев отвести взгляд. Провел рукой по ее волосам.
— Возвращайся, — прошептал ей на ухо. — Я здесь, моя смелая птичка.
Нужно было идти. Остались последние, неотложные дела. Но я дал Лэйсу слово, заступить на ночную вахту у ее изголовья.
— Скоро вернусь, еще до наступления ночи, — сказал я напоследок и шагнул за дверь.
Все оставшееся до темноты время я носился по городу, пытаясь успеть решить накопившиеся дела, а интуиция вопила, предсказывая надвигающуюся беду.
— Да что может быть еще хуже? — тихо пробормотал я, разглядывая в витрине набор изящных золотых украшений.
— Вы что-то сказали? — обратился ко мне торговец, выходя из-за прилавка. — Прекрасный комплект. Идеально подойдет для девушки с глубокими, как осеннее небо, глазами.
Этот, в общем-то, невинный вопрос вызвал в душе целую бурю. Сложно сказать, чего было больше: страха, сожаления, немого укора или еще чего-то.
— Вы правы. Заверните, пожалуйста, — кивнул я на выбранные вещицы и поспешил дальше по главному торговому проспекту.
Непогода, преследовавшая меня даже во сне, наконец добралась и до столицы, засыпав город хлопьями снега; разыгравшийся ветер устроил догонялки с маленькими снежинками. Изрядно похолодало — с каждым выдохом изо рта шел пар.
Интуиция, выпестованная с маниакальным упорством, буквально вопила, умоляя заглянуть в одну из артефактных мастерских. По спине бежали мурашки — точь-в-точь как в горах перед грозой.
С наступлением темноты город начинал жить своей особой жизнью. Воздух наполнялся безудержным весельем, смешанным с отчаянием. Городское дно, несмотря на все усилия стражи, выползало на охоту, выискивая загулявших мастеровых или неосторожных купцов. В их сети могли попасть даже дворяне или студенты магических учреждений.
Правда, последние отделывались обычно лишь испугом и потерей кошелька. А ценности потом расходились по нелегальным лавкам и мастерским.
Как представитель высшего общества и дворянин-маг, я должен был пройти мимо всего этого. Никогда не был ни оголтелым идеалистом, ни дураком, и прекрасно знал: преступность, в той или иной форме, была, есть и будет. Это, тоже часть городского организма, темная и неотъемлемая.
— Куда прешь? — грубый окрик здоровенного детины в одежде мастерового выбил меня из раздумий.
В отличие от обитателей трущоб, этот индивид выделялся отменным здоровьем и габаритами. Мое магическое зрение тут же засекло амулеты, припрятанные под толстой кожаной курткой.
Я слегка огляделся. Действительно, зашел «не в тот район». Но именно сюда мне и нужно было.
— К Элрику, — назвал я имя, которое мне когда-то подсказал приятель, заметив, что для «особых ситуаций» и не совсем легального товара нет лучшего контрабандиста, заодно рассказав, как его найти, да и про здоровяка… — А ты, Ралк, глаза-то разуй!
Нагло уставился вышибале прямым взглядом, мысленно готовясь к схватке. Как в будущем боевой маг, я имел за плечами изрядное число поединков и несколько схваток, граничащих с реальными военными действиями. Все они подчинялись изящной логике, точным и выверенным, можно сказать, даже академическим, расчетам. А вот стоять вот так, нос к носу в зловонной темноте подворотни с человеком, чья тактика — раздавить тебя раньше, чем ты сообразишь, какую руку поднять, — такого опыта еще не было. Моя сила была в дистанции. Его, в умении ликвидировать цель одним рывком. И амулеты с легкостью могли принять на себя пару моих ударов.
Сзади раздался еще один голос, тихий и спокойный:
— Ралк, не шуми. Видишь, господину аристократу в лавку надо. Поздоровайся со всем вежеством и укажи дорогу.