Одет будто с иголочки, в белую рубашку и светлые джинсы. В руках мои ключи, а в глазах решимость.
Я чуть не выругалась, но удержалась, ограничившись лаконичным и жестким:
— Нет.
Его губы сжались в линию, а во взгляде мелькнуло недовольство, которое в первые секунды я предпочла бы не замечать, но вспомнив о ночном разговоре и о том, что проще объяснять все словами через рот, чем ожидать вновь чего-то, что может меня «добить», доставая с полки сумочку и спешно обуваясь, пояснила:
— Я еду на работу. Мне нужно исправить косяки, пока ситуация не стала непоправимой. У меня не будет ни времени, ни желания следить еще и за тобой…
На последней фразе, как назло, с плеча съехала лямка сумки. Я, стоявшая согнувшись на одной ноге, чтобы застегнуть босоножку, подхватилась ее поймать, параллельно заваливаясь набок. Взмахнув руками, чтобы выровняться, неловко вывернулась, выпуская телефон.
Реакция Лирена была молниеносной. Он поймал и мобильник, и сумку, и вовремя подставил плечо так, чтобы я смогла о него опереться.
— Боюсь, из нас двоих за мной нужно следить меньше, — сказал он спокойно и весомо. — Мара, не стоит беспокоиться, я проблем не доставлю, но смогу оградить тебя от лишнего хаоса.
Встав на обе ноги, я присела, чтобы застегнуть застежку и опять не оказаться в глупой ситуации. Такие моменты хороши для романтики, на которую у меня нет никакого настроения. Есть вещи и поважнее.
— Останься дома, выясни все про реконструкторов, — предложила я, наконец справляясь с коварной застежкой.
— Все нужное я разузнал. По дороге расскажу, — ответил Лирен, отдавая мне телефон и сумку, едва я поднялась.
— Черт с тобой, — согласилась я, не желая спорить. — Но давай договоримся: никаких лишних вопросов и уточнений. Все, что требуется, расскажешь после. У нас есть время. А пока мне нужно подумать.
Хочет сидеть в офисе, пусть сидит. Он предупрежден, с чистой совестью не буду слушать жалобы. Иначе я могу и покусать.
Выскочив из квартиры, я бросилась к лифту, нетерпеливо нажимая на кнопку вызова, мысленно поторапливая кабину, второй рукой написала сообщение Василисе, что выезжаю. Мне еще и таких задержек не хватало. Когда прибытие лифта ознаменовалось звоночком, я влетела внутрь, нажимая на кнопку первого этажа, а следом на кнопку закрытия створок.
Спохватившись, что забыла о Лирене, увидела — парень стоит рядом. Молодец, успевает за мной.
— Я дверь не закрыла, — прошептала, внезапно осознав.
Прежде чем нажала на кнопку отмены, Лирен перехватил мою руку:
— Я все запер, пока ты лифт вызывала.
— О, — неожиданно выдохнула.
Мысль о благодарности мелькнула, но была погребена под более срочными размышлениями.
Звонок лифта о прибытии. Первый этаж. Я схватила Лирена за руку и потащила за собой в открывшийся проем, на ходу здороваясь с консьержем, выскочила на улицу. Очередной день, наполненный удушающей жарой. Ненавижу такую погоду. Мозг плавится и не способен на качественную работу. А я еще и кофе не успела выпить.
Добежав до своей машины, на ходу нажала на кнопку, чтобы открыть ее. Распахнула двери моей красавицы со стороны пассажирского сидения, предоставила Лирену самому размещаться. Вскочив на водительское кресло, пристегнулась, услышала хлопок закрывшейся дверцы и завела мотор. Тронувшись, выехала на проезжую часть и влилась в поток машин.
Единственным позитивным моментом было то, что уже время ближе к середине дня и нет пробок. Это не час пик. Пусть они и не такие большие в Минске, как в Москве, но все же постоять иногда приходится.
Мне срочно нужно собраться и выкинуть из головы лишнее. А для этого есть единственный годами проверенный способ.
— Лирен, я включу музыку. Все вопросы потом, пока не отвлекай меня, пожалуйста.
Не то чтобы мне нужно было его разрешение, но опять-таки лучше прояснить. Я уже поняла, что все дело в банальной разнице мышления полов.
Из колонок послышалась мощная классика мирового рока. Ничего не настраивает на боевой лад лучше, чем легендарные песни. Великолепный голос Джона Бон Джови напоминал, что наша жизнь принадлежит нам, а следом Фреди Меркури пел про шоу, которое должно продолжаться.
Песни, которые являлись моими личными гимнами. Я беззвучно, одними губами подпевала им, настраиваясь на то, что передо мной нет ничего непреодолимого, и на то, что все, что ждет меня в офисе, решаемо. Главное, не трусить.
Проспект, поворот на небольшую улицу, чтобы сократить время, еще один поворот, несколько светофоров, прямо, поворот направо, широкая улица, ведущая к бизнес-центру. Припарковавшись, я вышла из машины, настроенная так, будто шла на битву, и заодно придумав несколько вариантов решения проблемы.