— «А еще они знатные поклонницы красоты», — вспомнилось мне.
В моем мире эти удивительные создания — лучшие сенсоры. В некоторых вопросах они даже искуснее магов Воздуха или Земли. Фей когда-то рассказывал, что им не нужно смотреть на своего собеседника, достаточно ароматов или растений рядом. Если земной стихийник повелевает стихией, то феи — это стихийные создания. Где бы они ни появлялись, их всюду сопровождает аромат цветов. Даже здесь, в насквозь стеклянном здании, нашлось место столь удивительной редкости.
— Мои хорошие, неужели где-то раздают пирожные с заварным кремом? — мысли прервал очередной пассаж Егора. — Не знаете? Я тоже. И даже не могу вам подсказать, кто знает. Но у меня еще остались тарталетки, хотите?
В ответ раздался многоголосый и невнятный гул, и вновь голос Егора:
— Милые птички, тогда прошу прикрыть двери. Сквозняки могут испортить прическу нашей модели. Но если вы хотите понаблюдать, то в вашем распоряжении любой из диванов.
В этот момент ко мне заглянула Елена и, увидев, что я еще не переоделся, возмущенно подняла брови.
— Лирен, вас что-то смущает?
— Нет-нет, — произнес я, поднимаясь на ноги и одновременно выбрасывая из головы догадки и воспоминания. — Дайте мне буквально пару минут.
— Хорошо, — улыбнулась фея и вновь «упорхнула».
Покачав головой, я аккуратно взял вешалку с номером один, на которой висели черные брюки, пиджак и белая рубашка. Эмблема гласила: классический костюм. Дальше шли непонятные значки. Распознать, для чего это мне даже «встроенный» переводчик не помог.
Быстро переодевшись, заодно удивившись, как удобно села рубашка, я чуть погладил рукава и лацканы пиджака, пошевелил плечами, проверяя уровень комфорта. Это, конечно, не сшитые на заказ камзолы или форма Академии, но тоже весьма высокого уровня.
— Тебе очень идет, — произнесла Елена, словно по волшебству, оказавшись рядом, и провела ладонью по плечу, разглаживая едва видимую складку.
— Спасибо, — слегка смущенно произнес я.
Феи всегда были существами себе на уме, и людские предрассудки по поводу этикета, сложных правил поведения и прочего их особо не трогали. Да и я сам стал немного от них отходить, позволяя себе некие вольности. Например, с одеждой. Все же влияние мира Мары, да и самой девушки, довольно быстро изменяло меня.
— Садитесь в кресло, прикройте глаза и расслабляйтесь. Я немного поколдую над вами, — Елена словно погрузилась в некую медитацию и принялась выставлять на дамский столик одну баночку за другой.
— Фея моя любимая, как у вас дела? — крикнул Егор, вероятно, устав нас ждать.
— Творим волшебство, необходимо подождать! — ответила девушка и, замерев напротив меня, принялась творить свою магию.
— Глаза не открываем, — вновь повторила она, и я почувствовал, как моего лица коснулась кисточка.
Затем еще одна… И еще… Хотелось отодвинуться, но раз я решил этим заняться, нужно выдержать все с достоинством.
Что-то нанесли на волосы, слегка их причесав.
— Вот и все, — тихо произнесла фея, позволяя мне открыть глаза и полюбоваться на себя в зеркало. — Ты молодец.
— Очень красиво. Спасибо, — поблагодарил я Елену, оценив мастерство феи, и двинулся на выход.
Пора уже начать отдавать долги Маре, помогая ей хоть в такой малости, да и самому интересно, что значит «сниматься» и «быть моделью».
Образ, что отразился в зеркале, был по-своему хорош. Черные брюки и пиджак оттенялись белой рубашкой. Классическое сочетание белого и черного цветов всегда и, судя по всему, во всех мирах, оставалось актуальным. А слегка растрепанные волосы добавляли эдакий элемент бунтарства. Удивительно гармоничное сочетание со строгим костюмом.
Стоило мне выскользнуть из-за ширмы, как в глаза бросился забитый до отказа людьми небольшой диванчик около входа. Там «всего лишь» поместилось три дамы. Еще одна стояла в дверях и о чем-то шепталась с Егором. Все новые представительницы прекрасного пола внимательно смотрели на меня. Появилось не самое приятное ощущение, как бывает, когда тебя пристально рассматривает воздушный целитель. Будто сканирует.
— А вот и наш олимпийский бог, — улыбнулся мужчина и тут же направился в мою сторону.
Замерев напротив, внимательно осмотрел и довольно кивнул.
— Превосходно. Занимаешь позицию два и следуешь указаниям.
Мужчина махнул рукой куда-то в сторону стеклянной стены и уже повернулся к светящемуся рядом с лампой Алексею, как я его остановил своим вопросом:
— А позиция номер два — это где?
Считать и читать я, разумеется, умел, но, оглядев порядком изменившийся за это время зал, я не заметил каких-либо опознавательных знаков.