— Лирен, неужели вас на родине никогда не привлекали к съемкам? Даже в крохотной рекламе?
И, увидев мой недоуменный взгляд, он картинно всплеснул руками:
— Ох уж эти французы. Вечно кичатся своим превосходством. Носятся с модными домами, а такой талант пропустили! Кошмар! Но мы это поправим быстро. И никому не отдадим. Я буду подробно говорить все команды, а тебе останется только правильно и четко их выполнять. Несложно ведь?
Увидев мой осторожный кивок, он просиял, будто я согласился открыть тайну древнего клада с золотом и артефактами.
— Как ты видишь, у нас приготовлено четыре локации для съемок. Они стоят в определенном порядке, слева направо. И самая крайняя у стены, первая, за ней вторая и так далее, — Егор неопределенно махнул рукой. — Твой первый образ темный, и для него надо больше света. И локация номер два — наиболее освещенная. Как только займешь свое место, сделаем несколько кадров в обычном стиле, а потом поэкспериментируем.
Последнюю фразу Егор произнес, задумчиво потирая подбородок и глядя куда-то сквозь меня. Он будто что-то еще надумал и представлял, каким образом это лучше всего реализовать.
— Понял, — лаконично кивнув, я направился в указанное место.
А в этот момент дверь вновь приоткрылась, и внутрь проскользнули еще две девушки и застыли возле занятого диванчика.
Прода от 26.07.2026, 20:29
Я встал в указанную позицию, чувствуя на себе тяжелый, почти осязаемый взгляд Егора.
— Спина прямее! — скомандовал он. — Подбородок чуть выше. Смотри вот в эту черную коробку так, будто ты только что подписал указ о конфискации чьего-то имущества. Нет, слишком мрачно! Улыбнись уголком губ, будто знаешь секрет, который стоит больше всех богатств мира. Отлично! Еще!
Я послушно менял выражение лица, вспоминая приемы, которым нас обучали на курсах дипломатического этикета. Умеренная надменность, легкая снисходительность, холодная вежливость. Что-то щелкало ритмично, как метроном.
— Стоп, стоп, стоп! — Егор внезапно подошел ко мне, размахивая руками. — Красиво, Лирен, но это скучно! Это портрет в газету, а не искусство! Давай экспериментировать.
Он, не стесняясь, сам развернул мои плечи, поставив спиной к огромному зеркалу.
— Обопрись о раму. Нет, не всем телом, только лопаткой. Расслабь руку, пусть она висит. А теперь посмотри на свое отражение, но так, будто видишь там своего злейшего врага. И не моргай.
Я выполнил просьбу, скользнув взглядом по своему отражению. Странный опыт — смотреть на себя со стороны, да еще и через призму чужого восприятия. Но я уловил суть. Чуть прищурился, позволяя воздуху вокруг себя стать слегка тяжелее и холоднее.
— Вот! — взвизгнул Егор. — Держи это! Боги, какой мужчина! Настоящий король Лир в годы своего могущества! Леша, свет налицо, давай тени! Сам бы Шекспир оценил!
Смена образа прошла быстро. Елена вновь нанесла тонкий слой пудры, и я вышел из-за ширмы. На этот раз на мне были светлые брюки и белая рубашка с небрежно наброшенным на плечи бежевым свитером.
Как только я оказался у окна, почувствовал странное облегчение. Ткань была легкой, не сковывающей движений. Воздух в студии казался более текучим, и моя внутренняя магия тихонько отозвалась, словно ветер, играющий в парусах.
— Стандартная серия, — бросил небрежно Егор. — Руки в карманы, смотри в окно. Ты аристократ на собственном паруснике, тебе некуда спешить, потому что весь мир и так лежит у твоих ног.
Я облокотился о колонну, чувствуя, как напряжение первых минут уходит. Это было похоже на прогулку по террасам родового замка перед утренним советом.
— Отлично, — кивнул мастер. — А теперь давай движение. Пройдись от окна к центру. Не как модель, Лирен, как хищник, который просто вышел на прогулку. И на полпути обернись, будто тебя окликнули.
Я сделал несколько шагов, стараясь не думать о том, как именно нужно переставлять ноги. Просто идти. И повинуясь инстинкту, обернулся через плечо, чуть приподняв бровь.
— Гениально! — захлопал в ладоши Егор. — Вот эта легкость! Вот эта небрежность! Ты не стараешься понравиться, ты просто есть!
В этот момент дверь вновь распахнулась, и в помещение проникли еще несколько дам. Некоторые были в возрасте, некоторые еще совсем юные, но их всех объединяло одно — жгучее любопытство, которое начало давить. Постаравшись не обращать на них внимание, я, повинуясь жесту Егора, вновь отправился в объятия Елены.
Пока мы собирались, я услышал, что мастер всех выгнал из студии, но все же разрешил всем находиться в коридоре у открытых дверей. Негодование дам он быстро пресек, напомнив, что может и вовсе запереть все на замок.