Все свободное от работы время либо изучала основы фитнеса, правильного питания и нутрициологии, либо тренировалась и делала дома капитальную уборку, активно расходуя калории.
Иногда забегала к бабушке. Она терпеливо меня выслушивала, но ничуть не удивлялась переменам в моей черепушечке.
Во время наших чаепитий я выспрашивала ее о дедушке. Какими были их отношения? Получилось ли у бабушки сделать верный выбор? Был ли у нее кто-то еще?
- Он был единственным у меня, дусечка. Я его выбрала за надежность, веселый нрав и никогда не жалела. Хоть мы и прожили вместе всего пять годков, после его смерти всю жизнь одна одинешенька жила.
- Неужели тебе не хотелось больше замуж? Ведь наверняка женихи у тебя были?
- Были. Но поначалу мне никого другого рядом с собой не хотелось. А потом уж и не прочь была, да долг перед нашим родовым даром меня останавливал.
Слушала бабушку, машинально поддакивая, а думала о своем. Кольцо кольцом, перемены переменами, но я в его волшебную силу не поверю, пока не увижу своими глазами, что оно действует на мужчин.
Так и протекали мои дни, неделя за неделей. Лето подходило к концу и я наконец начала пожинать плоды своих аномальных заскоков.
Танцы прибавили мне пластичность движений, грацию и убрали сутулость. Теперь в отражении витрин виднелась элегантная, стройная девушка с ровной спиной и гордо посаженной головкой. Фитнес подтянул мои формы, придав фигуре аппетитные очертания. А питание сделало все остальное. Ушли лишние килограммы. Цвет лица улучшился, кожа как будто светилась изнутри, скулы стали красиво выделяться на фоне лица, обрамленного светлыми пышными локонами. Аквамариновые глаза заблестели еще ярче под длинными черными ресницами. Моя бренная оболочка однозначно начала мне нравится. И не мне одной.
Глава 4 Первое сентября
Утро первого сентября началось для меня с маминых криков:
- Доча, вставай! В школу проспали!
Школа? Какая школа? Я неловко дернулась и съехала с кровати. Упала на Мурку, та заверещала, цапнула меня за руку и удрала в другую комнату.
Мы с мамой оделись понаряднее и побежали в цветочный магазин за букетами. В нашей семьей уже много лет принято ходить в школу на первое сентября. А началась эта традиция с тех пор, как сестра моей мамы тетя Варя отправила сына в первый класс.
Она всегда ужасно волновалась за своего Макса. Тряслась над ним, как над яйцом Фаберже, а начитавшись про школьный буллинг, распереживалась еще сильнее. К первому сентября тетя напилась валерьянки под завязку. Успокоилась она так эффективно, что по дороге у нее закрывались глаза. Но когда глаза открывались, в них опять царил ужас от предстоящих впереди школьных лет. Вели мы ее на линейку всем семейством под ручки, по дороге успокаивая, кто во что горазд.
Начиная с того дня мы решили всей родней ее поддержать. Выступить, так сказать, в первосентябрьской группе поддержки. Собирались большой кампанией, человек в десять, и водили тетю Варю в школу на линейку. Ее сын Максим обычно плелся за нами, сильно отставал и изо всех сил делал вид, что знать нас не знает.
– Интересно, в какой класс перешел Макс в этом году? - поинтересовалась я.
- Точно не помню, - мама на миг задумалась, наморщив лоб. – Помню, что начальную школу он закончил, когда ты поступила в универ.
- Так он гимназист уже?
- Вроде того.
- И что, тетя Варя до сих пор его провожает на линейку?
- Еще как! Привычка-то уже сформировалась!
Я еле сдержалась от смеха. Вот умора!
- Если я так буду опекать своего ребенка, зови мне мозгоправов!
Но кроме возмущенного взгляда ответа не получила, потому что мы уже подошли к самой нарядной и многочисленной толпе взрослых с огромными букетами в руках. Тетя Варя стояла в центре этой человеко-цветочной клумбы и тревожно таращилась по сторонам.
- Где Максик? Максик где?
С высоты своих каблуков я увидела высокого парня, согнувшегося в три погибели за спинами первоклашек.
- Вот он, ваш Макс! - И показала пальцем в противоположную сторону. Моя родня стремительно кинулась в том направлении. Бедный брат. Думаю, когда он вырастет, ему придется прорабатывать эту детскую травму с психиатром. «Доктор, каждое первое сентября меня накрывают панические атаки. Я вижу крадущуюся за мной маму с букетом и толпу хохочущих надо мной детей.»
Я задумалась и отстала от толпы сородичей. Очнулась, когда кто-то сильно басистый окликнул меня по имени.
- Амелия, спасибо, что избавила меня от позора!