Услышав эти слова, Вика снова в подробностях вспомнила события, произошедшие на выставке.
Максим хмыкнул и продолжил: И потом, я ведь должен был попробовать, – он снова провел по своей щеке, – обычно девушки сами напрашиваются на… хм, как бы это поделикатнее выразиться…
– На интимные отношения с вами, – Вика посмотрела в упор, она преодолела первое смущение, и сейчас злость прибавляла ей смелости.
– Да, именно так. Такое происходит постоянно, большинству в дальнейшем даже нравится моя напористость и прямолинейность. Не нужно ничего придумывать, все просто и ясно, как белый день.
– Я не некоторые, – девушка резко вздернула вверх подбородок.
– Совершенно верно, именно поэтому вы здесь, вы – Виктория Гладковская, – при этих словах в голосе мужчины зазвучала откровенная лесть, которую он намеренно продемонстрировал, склонив голову в подобострастном поклоне.
– И? Что это меняет при моем устройстве на работу? – Вика держалась из последних сил, внутри нее кипел вулкан, готовый разверзнуться горячей лавой на этого самодовольного и наглого типа. – Значит, я буду вашим редким исключением из правил. Хорошо, я принимаю, ваши извинения, и я бы хотела поговорить о деле, по поводу которого сюда и пришла. Вы предлагаете работу помощника руководителя и переводчика. А вы уверены, что я именно та, кто вам нужен?
Максим снова вплотную подошел к девушке и оглядел ее с головы до ног. Было заметно, что он получает удовольствие от того, что может так смущать и злить девушку. – Да-а-а, вы именно та, что мне нужна, – и опять его ответ прозвучал двусмысленно за счет его намеренной интимной интонации в голосе.
– Знаете, да вы, – Вика взвилась фурией, и у нее на языке повисли бранные слова, что было ей совсем не свойственно. – Мне надоело играть с вами в непонятные игры. Я не намерена продолжать этот бесполезный для меня разговор, – девушка резко поднялась и направилась к входной двери.
Дернув ручку на себя, она с удивлением обнаружила, что дверь заперта.
– Что все это значит? Вы не имеете права задерживать меня. Откройте дверь немедленно, слышите! – Виктория стала судорожно искать телефон в сумочке, чтобы позвонить кому-либо из знакомых и попросить помощи.
– Не старайтесь, в этом помещении сеть доступна только в радиусе полуметра от меня. Это новая разработка военных. Вам придется подойти ко мне практически вплотную, чтобы позвонить по мобильному телефону.
«Ах ты, самодовольный индюк», – Виктория развернулась и стремительно подошла к Максиму, а поскольку его рост значительно превышал рост Вики, ей пришлось поднять голову вверх. В этот момент мужчина взял ее лицо в свои ладони и пристально заглянул в глаза.
– Прости, что напугал тебя, у меня нет никаких злых намерений. Прошу, выслушай, а уже потом делай свои выводы.
– Я что-то не помню, чтобы мы с вами переходили на «ты», – Вика отскочила от Максима, как ошпаренная, при этом ее сердце заколотилось с такой силой, что, казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди. Висящее в воздухе напряжение не отпускало, а только усиливалось с каждой секундой их разговора.
«Почему этот мужчина так на меня действует?» – Вика силилась взять себя в руки, но у нее это плохо получалось.
– Максим Андреевич, так, кажется, – Вика намеренно назвала его по имени и отчеству, после чего обошла большой дубовый стол и села напротив него в черное кожаное кресло.
Максим взглядом дал понять, что раскусил ее маневр, нужный ей, чтобы установить дистанцию.
– У вас ровно 10, даже нет, 5 минут, после чего я попрошу открыть эту дверь и позволить мне уйти.
— Хорошо, договорились. Если у меня так мало времени, я буду предельно краток и скажу самое главное. Начну, пожалуй, с того, что представлюсь. Да, совершенно, верно, меня зовут Максим Андреевич Климов. Как вы, наверное, знаете я — бизнесмен, а мой отец строительный магнат. Он строит бизнес-центры, у нашей семьи несколько туристических фирм и сеть пятизвездочных отелей по всему миру. Мне нужен секретарь референт с хорошим знанием английского языка, который, кроме этого, обладает изысканными манерами и красивым голосом, Мне важна именно природная красота и интеллигентность, терпеть не могу нынешних деланных красавиц, — при этих словах Максим поморщился.