— А я уже привык, что ты Мила. Имя Виктория тебе не подходит, оно какое-то колючее и резкое для тебя.
Максим взял руку девушки в свои большие ладони и поднес кончики ее пальцев к своим губам. — Подыграй мне, милая Мила, на нас смотрят.
«А эта ласка становится нашей, — подумала Вика, вглядываясь в холодные серо-голубые глаза Максима. — Мне с ним одновременно и холодно, и жарко, он то приближает меня к себе, то отталкивает, и ведет себя так, словно очень боится привязаться ко мне. Я чувствую, что он нуждается в моей любви, в поцелуях, в объятьях, в душевном тепле. И ведь это не просто плотское желание и физическое влечение, это скорее желание единения наших душ. Так почему он этому так противится?»
— Макс скажи, а ты когда-нибудь был влюблен безответно? Так чтобы по-настоящему, с щемящей душу тоской, с желанием боготворить и заботиться и при этом понимая, что все надежды на ответное чувство совершенно напрасны?
— Да, еще в юности я влюбился в нашу домработницу, креолку с красивым именем Алисия. Она была на пять лет старше меня, ей исполнилось восемнадцать. Алисия встречалась в свободное от работы время с парнем, в те дни, когда ей давал выходные отец. Я жутко страдал и ревновал, когда видел, как она собирается на свидание, как сияют ее темные, как маслины, глаза. Когда ее парень, кажется, его звали Самуэль, приезжал за ней на потрепанной иномарке, она выходила, гордо подняв голову. Алисия садилась на переднее сиденье рядом со своим избранником с видом английской королевы, а я тайком смотрел на нее из окна своей комнаты. Я помню, что я дал себе клятву, что, когда вырасту, все креолки будут сохнуть по мне и мечтать оказаться со мной в одной постели.
— Ого, даже так! Какие эротические мысли были у тринадцатилетнего подростка, — Вика ткнула Максима в бок и засмеялась.
— Да, я был развит не по годам, тем более что женщины всегда подчеркивали мою физическую привлекательность.
— От скромности вы, Максим Андреевич, точно не умрете.
— Абсолютная правда! А что скрывать, я знаю, что нравлюсь женщинам, и я их понимаю, сложно устоять и не поддаться соблазну, глядя в мои серо-голубые глаза, — лукаво парировал Макс.
— Скажи, а почему ты никогда не говоришь о своей матери? — Виктория спросила и тут же пожалела о том, что задала этот вопрос.
— Давай сменим тему, я расскажу тебе об этом как-нибудь в другой раз.
Максим отвернулся к иллюминатору и стал смотреть на облака, которые плотным пуховым одеялом окутали со всех сторон самолет.
Началась болтанка, лайнер слегка потряхивало, впереди намечался грозовой фронт. Командир корабля попросил не волноваться, а стюардесса напомнила, чтобы пассажиры пристегнули ремни безопасности.
— Уважаемые пассажиры, говорит командир корабля Владимир Мальцев. Наш самолет снижается, чтобы проследовать на дозаправку в г. Франкфурт с последующим полетом до места назначения согласно купленным вами авиабилетам.
Самолет сделал крутой вираж, пассажиры, точнее, те, кто боялся летать, судорожно вцепились в подлокотники кресел.
— Ну, что, похоже, посадку нам разрешили, садимся. Кто-нибудь планирует вылазку в город, сколько у нас есть времени в запасе? — спросила Юлия у остальных бортпроводников.
— Не получится, мы всего-то будем здесь чуть больше двух часов. Погода хорошая и задержек рейсов не предвидится. Так что, Юлечка, не в этот раз.
— Жаль, жаль я бы прогулялась. Знаю парочку отличных бутиков и цены там вполне приемлемые. Придется довольствоваться Duty Free и магазинами в зоне Shopping plaza в аэропорту.
***
Руслан и Светлана, сидящие рядом с Олегом и Оксаной, с любопытством смотрели в иллюминаторы, наблюдая за заходившим на посадку самолетом и открывшейся панорамой города.
— Гляди, там что-то происходит, — указала Руслану на соседнюю полосу Света. С высоты их снижающегося лайнера было хорошо видно, как один из прилетевших небольших самолетов окружили военные. От трапа тянулась ковровая дорожка для VIP персон, рядом на площадке стоял эскорт из нескольких автомобилей.
— Видимо, встречают какую-то делегацию или очень важную персону, — предположил Олег.
— Ну, а что, во Франкфурте расположен один из крупнейших аэропортов Европы, отсюда с первого терминала почти треть рейсов направляется в США, а со второго терминала летят к нам в Россию и в Украину, а также в Китай и Корею.
— Для меня пилоты и диспетчеры — это какие-то сверхлюди. Они ведь отвечают за сотни человеческих жизней, – сказала Светлана. — Я никогда не привыкну к полетам, сколько летаю, столько и боюсь взлетов и особенно посадок. Светлана взяла за руку Руслана и легонько ее сжала своими ладонями, одновременно прижавшись бедром к бедру мужчине.