Я сел на матрасе, взял из её пальцев ручку и прямо на обложке журнала изобразил то, что показывал сейчас: наклонный портал, уровень земли и более нижние уровни. На одном размашисто написал "Война. Дневник". Над более нижним уровнем задумался. Как это назвать? Что это было за время? Я не знал. Написал просто "История" и посмотрела на пани - поняла ли она.
- А почему ты решил, что есть выходы в реальный мир? – прищурившись, спросила она.
- Потому что я вышел в один из них.
- В какой? Поподробнее только. Итак, ты шёл, шёл…
- Шёл, шёл, – я бросил журнал и опять лёг, - и вот начались приметы обитания людей. В прошлый раз тоже так было: я вышел в наш сарай, там была бочка, мешки всякие… Но было темно, хоть глаз выколи. А тут впереди свет забрежзил. На стенах уже не просто палки с паклей, а медные крючки, консоли такие специальные для факелов. Потом мне под ноги попался пустой факел, очень красивый, с фамильным гербом.
- Герб помнишь? – быстро спросила она.
- Нет. Какой-то трилистник, вроде. Узор красивый, такой чеканный.
- А вокруг что?
- Вокруг… Вокруг было так: узкий лаз, по которому я шёл, вдруг сильно расширился, я словно попал в какое-то фойе или холл, много светильников, красивая отделка камнем, уже это были не закопчённые стены, а обтёсанные плиты. Потолок высокий, вполне можно было завести лошадь и даже сидеть верхом на лошади, пол мощёный. Даже не столько пол, сколько дорога, по ней реально можно было скакать, и эта дорога уходила в сторону и вдаль. Но я не пошёл по ней.
- Почему?
- Увидел дверь, почему-то стало ясно, что надо выходить. Дверь красивая, дубовая, окованная железом. Мощная такая, с засовом. Ручки красивые резные, засов, кстати тоже резной – я прямо в музее древнего быта очутился.
- Ой, как я тебе завидую… - тихо прошептала она.
Ч.2. 11
- Да я сам себе завидую, - усмехнулся я. – Вот сейчас тебе рассказываю и удивляюсь, что всё это было со мной... В общем, так, - продолжил я, - я отодвинул засов и вышел. Меня ждал конь.
- Конь ждал? – она удивлённо распахнула глаза. - Прямо вот тебя ждал конь? А почему ты решил, что тебя, а не кого-то другого?
Вопрос был хороший. Я подумал, что она была права: я бы один без неё не разобрался, она задавала такие вопросы, которые мне в голову не пришли бы.
- Понимаешь, я выхожу - и вижу коня, - сказал я, вспоминая подробности. - Я узнал коня, конь узнал меня. Я даже называл его как-то по имени, но сейчас не вспомню кличку. Возможно, потому, что она звучала на другом языке.
- На другом языке? Коня звали не русским именем?
- Мне так показалось, - неуверенно сказал я.
- Ладно, будешь вспоминать. А какая погода была? Какое время года?
- Осень. Октябрь-ноябрь, деревья почти голые. Вечер. Закат догорал. Довольно прохладно.
- То есть, ты чувствовал температуру воздуха? Тебе было холодно?
- Ну… скорее, не было мне холодно, я был хорошо одет, плащ сверху…
- Плащ? Откуда взялся плащ? Ты разве переодевался?
- Я забыл тебе сказать, - спохватился я. - Я был уже по-другому одет. Как-то переодели меня там.
- Что значит, переодели? Кто именно?
- Не знаю. Просто в какой-то момент увидел, что одет по-другому.
- Не понимаю, - она нахмурилась. - Ты не заметил? Тебя это не удивило?
- Ты знаешь, нет, - я подумал, подыскивая слова. - Как-то так получилось, что к концу тоннеля я был уже совсем другим человеком. Не таким, как вошёл. Я уже думал не так, действовал не так. От меня только малая часть оставалась прежней. И эта малая часть ещё могла оценить что-то, но… она уже не могла говорить.
- В каком смысле не могла? Пожалуйста, не говори загадками.
- Я просто пытаюсь точно формулировать. Понимаешь, меня словно расщепило на две части, и от первой – вот этой вот, моей - я потеребил свитер на груди, - осталось очень мало, только способность оценивать со стороны. А двигался, думал и говорил уже совсем другой, другая личность. И эта личность была встроена в тот мир вполне успешно. А потом первая личность тоже постепенно адаптировалась, теряла свои свойства, память, например…
- Интегрировалась, – подсказала она.
- Да, именно.
- Так как же ты говорил? На каком языке? Как это выглядело?
- Говорил не по-русски однозначно. Скорее всего, по-польски. Но я не могу утверждать. Возможно, это я только так считал. А на самом деле, был какой-то другой язык. Белорусский, например.
- Хм… - она задумалась. – Очень интересно. Ладно, потом ещё вернёмся к этой теме, сначала надо с фактами разобраться. Дальше что?
- Дальше я сел на коня. Поскакал по дороге. Я знал, куда скакать.
- А что это было за место?
- Чёрт его знает. Не могу сказать отсюда. Там я его знал. Был холм, я его огибал, потом дорога, закат догорал, поля какие-то по обе стороны или луга.
- Но ты знал, куда скачешь?
- Прекрасно знал. Дорога была знакомой. Всё это знало какое-то моё второе «я». Например, тело знало, как пришпорить коня, глаза знали, что это за холм, язык знает, какие слова произносить. А голова словно отдельно.
- И куда ты прискакал с такой отдельной головой?
- С такой отдельной головой я прискакал… - я призадумался. - В какое-то жилое место. Имение. Или крепость. Или замок. Что-то среднее между крепостью и замком. Много строений каких-то небольших вокруг одного главного... Я был в одном из них. Точнее, меня встретили и…
Я замолчал.
- Ты помнишь, что там было?