- Ах, вон что… - протянула Татка. – Возмездие сарацинов, ясно. Но вообще-то христиан Иерусалима банально выкупили. Перелили святое золото на бренные монеты и откупились. При чём здесь кольцо?
- Вот это я и хочу выяснить, - сказала я.
- А можно вопрос? – спросил князь. – Кто такой Движанский?
- Движанский? – я оглянулась на него. - Это сотрудник музея в Керчи. Руководитель школьного кружка при музее. Он рассказывал мне о дольмене.
- О дольмене? – переспросил князь. – И что там в Керчи с дольменом?
- А ты что, не рассказала своему другу про музей? – удивилась Татка.
- Ну, когда? – я пожала плечами. - Мы практически не виделись…
- У-у… ну, это надолго, - сказала Татка. - Ладно, я тогда пошла, а вы тут делитесь впечатлениями. Только заберите одеяло, а то я запрусь. – Она погасила сигарету. – Литературы по Салах-ад-Дину, конечно же, полным-полно. Кстати, - она посмотрела на меня. Как раз завтра тебе придётся этим заниматься. Там кто-то на втором курсе будет писать реферат. Завтра запрос принесут на публикации.
- Отлично, - сказала я. – Всё прямо само в руки плывёт…
- Да уж, - сказала Татка поднимаясь. – Нам бы только дожить до рассвета.
Ч.2. 14
Мы перетащили снизу мою постель. В Таткиных пакетах обнаружились две чашки, заварная ложечка с чаем, банка с остатками тётушкиного варенья и почти целый батон.
- А вот и пирожки с повидлом, – засмеялась я, нарезая батон широкими шматами и раскладывая на них варенье. – А ты что задумался?
- Думаю про кольцо, - лаконично ответил князь, забирая ломоть и с аппетитом откусывая. - Супер. Это я о варенье, - пояснил он.
- А про кольцо что?
- Про кольцо у меня две версии.
- М-м! Подожди! – я замахала рукой. – Подожди, надо записывать…
Я схватила блокнот, уселась и открыла чистый лист. – Всё. Теперь диктуй.
- Версия первая, - сказал князь, расхаживая по комнате с куском в одной руке и чашкой в другой. - Это одно и то же кольцо, и всё, что мы видели во сне и наяву – это история одного кольца.
Я кивнула, мне понравилось.
- Неправдоподобно, ненаучно, но красиво, - сказала я. – Вторая?
- Вторая версия: кольца – разные. Друг на друга похожи, но абсолютно разные, и только наше воображение связывает их в одно.
- Правдоподобно, хотя не так красиво, - сказала я, записывая.
- Зато научно, - заметил князь.
Я нашла оба рисунка и положила перед собой. Отхлебнула чай, не сводя с них глаз.
И тогда, и сейчас мне казалось, что на обоих рисунках изображено одно кольцо. Просто разными людьми.
- Понимаешь, - сказал князь, присаживаясь на стол и глядя на рисунки сверху, - дело в том, что это очень простое кольцо. Если бы у него были какие-то особенности, украшения, витушки какие-то… а то простой ободок и немножко шариков. И эти шарики в таком месте расположены, что это очень просто нарисовать.
- Это зернь, - сказала я.
- Так эти шарики называются? – удивился князь. – Откуда ты знаешь? Проходила стажировку в ювелирном салоне?
- У нас был спецкурс по предметам старины, - сказала я. – В салоне вряд ли, но в антикварном магазине вполне могла бы работать консультантом.
Он немного помолчал, потом допил чай и поставил чашку на стол.
- Как же много я о тебе ещё не знаю, - сказал он со вздохом. Сполз со стола на пол, встал на колени, посмотрел на меня снизу.
- Рассказывай про Керчь, - сказал он. – Что сказал этот Движинский?
- Движанский, - поправила я и взяла в ладони его лицо. – Знаешь, как мне было обидно, что тебя не было со мной… Ты был так нужен, так нужен! Я каждую минуту узнавала что-то новое и каждый раз кидалась прямо всей душой – тебе рассказать. Сижу в музее и думаю: ой, вот сейчас расскажу, вот сейчас мы всё обсудим! А потом как холодной водой меня окатывает: его же нет, нет, с кем ты собралась обсуждать… Так досадно… Нас какой-то злой рок всё время разлучает, - с горечью сказала я и тяжело вздохнула.
- Ну, сейчас-то мы уже не разлучимся, - сказал князь нежно. – Вот сейчас же всё хорошо, мы вместе. И я тебя обещаю – всё и дальше будет хорошо. Рассказывай про дольмен. Ты правда его нашла?
- Нет, дольмен я не нашла, - я взялась опять за блокнот. - Но узнала вот что: по слухам, в центре полуострова есть какое-то заколдованное место, окутанное легендами. Якобы там пропадают люди. И на этой территории, возможно, - возможно - есть какие-то памятники древности. И, может, и дольмен там был или есть, но проверить это нет никакой возможности – после войны там была засекреченная зона.
- Что, из-за дольмена?
- Нет, конечно. Там, в Багерове, военная база. Во время войны был построен аэродром, и потом возле него развернули засекреченный объект. Там сделали ядерный полигон. Поэтому попасть туда никакой возможности. Закрытая зона.
Князь присвистнул, поднялся с пола и сел на кровать.
- А кто рассказал про заколдованное место? – спросил он.
- Движанский и рассказал. Он по знакомству туда проник, до определённых границ его пропустили. В общем, в районе этого чёртова места он обнаружил что-то вроде воронки, как после взрыва. Сейчас, минуточку… - я полистала блокнот, - я тебе прочитаю, что успела записать с его слов… Вот... вот эти записи... Движанский Сергей Яковлевич, приехал в Керчь в пятьдесят втором году учителем истории. Чёртово место в сторону Караларской степи. Что там, понять невозможно, яма, несколько ям… Предположительно бомбили немцы. Так… вот ещё запись: возможно, был и дольмен, и дом, в яме заросшие старые камни... Ещё что тут… Застал тогдашнего директора музея… - я посмотрела на князя. – Именно того самого директора, кто мог бы знать о Белке. Но сейчас его уже нет в живых. А сам Движанский, конечно, никаких сведений о Белке не имеет. Так… что ещё… - я перекинула страницу. - А, вот: «Золотой чемодан»… Чемодан с сокровищами, музейными ценностями, за которыми охотились гитлеровцы. Он именно так и говорил: история «Золотого чемодана». Но я плохо эту историю поняла, она как бы не относилась напрямую к моему вопросу, а сейчас жалею, надо было и про чемодан узнать, вдруг, там есть связь. Тем более, что мне этот чемодан потом приснился. Хотя… не то, чтобы приснился… Ну, в общем… это долго рассказывать, - сказала я, смешавшись. – Я пока про самое главное.