Он встал и начал опять ходить по комнате.
- Понимаю, - сказал он, наконец. - Ты ждала, когда я проснусь, а я называл другие имена. Чёрт! Я не знаю, почему так вышло. Ты обиделась?
- Я… ну… - я вздохнула. - Мне уже пора было в Москву, я простилась с тобой и ушла.
- Что ты думала?
- Я думала… что я тебе больше не нужна.
- Глупая, - быстро сказал он. – Ну, почему ты такая глупая! Ну вот как можно было так подумать? После всего, что было! Вот как? Послушай, ты же написала. Сама написала! Своими руками! Ты же мне вот это оставила!
Он метнулся к вешалке, принёс из куртки бумажник, открыл, вытащил какую-то оборванную бумажку и протянул мне.
Я взяла. Это был клочок моего железнодорожного билета со словами «Я тебя жду», написанными моей рукой.
Ч.2. 15
- Ты это сохранил? – я изумлённо подняла на него глаза, и тут же опустила побыстрее, потому что в них отчаянно защипало.
- Как видишь, - сказал князь хмуро, убирая клочок обратно. - И не только это.
Я села на постель и уставилась в пол. Он сел рядом, и, как мне показалось, начал смотреть в ту же точку на полу, что и я.
Я вдруг ощутила тишину дома. Где-то ещё теплилась жизнь, кто-то шёл по коридору, кто-то закрывал дверь. Но всё равно уже чувствовалась ночь. Я вытерла глаза.
- Ладно, - сказала я и тяжело вздохнула. – Всё-таки, давай доведём до конца эту тему. Итак, где-то в 17 веке жила девушка по имени Юстына. Ты её встретил, и тебе показалась, что она тебе знакома? Так? Кто она была?
- Не могу сказать точно. Во сне знал. Какая-то дочка какого-то зажиточного не знаю кого. Может, помещика, может, шляхтича. Скорее всего, последнее.
- Это был замок?
- Нет, поместье. Большое. Гостевые избы, в одной я жил. Дом каменный, подворье всякое, коровы, лошади, конюшни… Фазаны, павлины какие-то…
- Павлины? – я удивлённо подняла глаза.
- Именно павлины, хвосты распускали, - улыбнулся князь. – Много было всего. Кузница была, мне там коня перековали, девичья была, пряли там… Мастерские какие-то… Меня кормили хорошо, много мяса, какие-то медвежьи уши…
- Медвежьи уши? – ахнула я. – Вот ужас-то!
- Во сне мне так не казалось, - усмехнулся князь. - Я слабый был, голодный после этой гонки. Как поправился, всё подметал, мясо, пироги… Служанка хлеб приносила на подносе. Знаешь, такой вкусный, со свежего воздуха, но тёплый ещё… Какими-то травами меня поили, горячим вином…
- Глинтвейном, - усмехнулась я. – Ничего так жизнь… А девушка что?
- Она приходила, проведывала. Одна или со служанкой. Было снежно, одета была по-зимнему. В шубке беличьей.
- В шубке? – я посмотрела на него с интересом. – А почему ты считал, что в беличьей? Ты как-то определил?
- Не знаю, - он пожал плечами. – Откуда-то знал.
- То есть, рыжая шубка была?
- Нет. Не знаю. Мех был внутри, а сама шубка была какая-то бархатная. Синяя.
- Синяя? Тоже синяя?
- В каком смысле? - он посмотрел на меня, сдвинув брови. – Где-то была ещё синяя шубка?
- Нет… Просто синий цвет. Опять синий. Ладно, потом, - оборвала я себя. - Что дальше?
- Дальше я поправился. Стал на улицу выходить с ней. Она почему-то про кольцо знала. Она, правда, была, как ты. Я звал её, как тебя – пани. Вернее, панна, как положено. Панна Юстына. Так хорошо было вместе. Я быстро начал ходить. Баловались мы с ней, снегом кидались. Зима вьюжная была, но тёплая. Сугробы намело, а холода не помню. В санях катались, потом просто на лошадях. Она в седле сидела так красиво. Волосы светлые, серьги… Очень красивая девчонка… сероглазая, как ты…
- В общем, ты влюбился, - подытожила я.
- Да, - он прикрыл глаза и улыбнулся. - Я был влюблён. Можешь меня резать на части, но я был в тебя влюблён. Может, поэтому так быстро и поправился.
- Ну, хорошо. А потом?
- Потом я проснулся. Нора рядом сидит и ругается.
- То есть, ты не знал, кем ты там был?
- Там знал. Здесь нет.
- И когда тебя подобрали, там тоже не знали, кто ты?
- Да, похоже, сначала не знали. Молодая говорила: он Раздивиллов, наш. Пояс… про пояс что-то было. Какие-то там знаки были, на этом поясе. Она сказала: полоцкие пояса.
- Полоцкие?
- Кажется так. Старшая говорила, что я этот пояс мог украсть, что они очень ценятся. А Юстына уверяла: нет, он не разбойник…
- Интересно… Что-то там на поясе было обозначено? Герб? Это может быть важно.
- Я, правда, сейчас не помню, - сказал князь, облокотился на подушку и вдруг сладко зевнул и потёр ладонями лицо.
Я посмотрела на часы и охнула.
- Половина третьего! Боже мой, мне в семь вставать! А ты? – я посмотрела на князя. – Останешься утром? Как в тот раз?
- Нет, у меня генералка. В десять нужно быть на месте. В три концерт.
- Господи! Мне в девять. Кошмар! Мы с тобой с ума сошли! Я в прошлый раз чудом поднялась. И будильника нет… Ой, мы дураки, надо было Татке сказать, чтобы она разбудила, ой, мамочки…
Я вскочила и побежала в ванную.
- Мы будем спать целомудренно! Я не буду к тебе приставать! – громко пообещал мне в спину князь, и я фыркнула, исчезая за дверью.