Мы тихо засмеялись с оглядкой на дверь – Ильич сегодня был у себя. «На броневике» - как называлось у нас на кафедре.
- Ладно, бежим перекурим, - скомандовала Татка, собирая распечатки, - а то потом некогда будет поговорить. И - на праздничную вахту номер два.
Праздничная вахта опять была на нас с Таткой. Такое время – не успевает отгромыхать мужской праздник – подкрадывается женский.
Ильич дал команду освободить нас от деловых обязанностей и бросить на подготовку торжества. Завтра планировался концерт, а подарки мы забрали из профкома и теперь нам предстояло их красиво паковать и завязывать банты.
- Ну, рассказывай, - кивнула Татка, когда мы уединились в нашем чайном домике рядом с обновлённой батареей домашних солений и варений. – Хоть что-то удалось выяснить? Куда он пропадал?
- Он не знает. Пропал в одном месте, а нашёлся вообще в другом конце города. Но он видел довольно длинный и довольно последовательный сон. И довольно странный.
- Про Речь Посполитую?
- Получается, что да. Я хочу проверить, что из этого сна совпадает с историческими фактами.
- Карту найдём, карты в тридцать второй аудитории, там Олежек сидит, ну так он поможет. А ещё что хочешь проверить?
- Надо поискать, нет ли в истории каких-то сведений о кольцах особой ценности. Почему эта женщина в Керчи утверждала, что это кольцо - артефакт Саладина?
- Кстати, я тебе про заявку говорила? Сейчас принесут. Конечно, можно после праздников ей заняться, но раз тебе неймётся, то давай прямо сейчас. Беги прямо сейчас в библиотеку и к Олежке. А я без тебя открытки напечатаю, ты мне только тексты отредактируй. А потом мы вместе ринемся по магазинам, и ты по дороге дорасскажешь. А что ещё странного?
- Да всё странно. Странно, что он вошёл в подземелье через дольмен, которого на самом деле не было.
- Как это не было? Как же он вошёл?
- Вот это самое непонятное.
- Ты говорила, он коньяк пил. Померещилось?
- Не до такой степени он был пьян.
- Значит, споткнулся и упал. Уснул. И всё привиделось.
- А окурок? Если всё привиделось, окурок тоже должен быть во сне.
Татка задумалась.
- А точно это его окурок?
- Точно. И ещё. Эта беседка, где мы нашли окурок, стоит на каменных плитах. Нора считает, что она построена как раз на развалинах дольмена. То есть, он увидел то, что было на месте этой беседки сотни или тысячи лет назад.
- Красивая теория, - Татка задумалась. – И Нора эта ваша крутая девка. Слушай, - она оживилась, - откуда у неё такой размах? Меня подвезли с шиком к самому порогу.
- На такси?
- Какое там такси! Иностранный лимузин не хочешь? Фраер забугорный за рулём, она с ним по-английски трепалась. Одета как Жаклин Кеннеди. Ты видела?
- Ну… она хорошо одевается, - я припомнила ботфорты, замшевую юбку, красивый дорогой костюм. – Со вкусом.
- Кой чёрт со вкусом! Такое шикарное пальто в пол! И как это всё понимать-то?
- Она хорошая, - возразила я.
- Я верю, что хорошая. Где она, ты говоришь, работает?
- Гид-переводчик в «Интуристе».
- Там, конечно, возможности, - Татка помолчала. – «Интурист» та ещё лавочка, полным-полна коробушка. Фарца последнего поколения. Ну, теперь я понимаю, почему твой князь так прикинут. Она ему, наверное, через свои связи достаёт.
- Это ты про куртку? – спросила я.
- Ну, хотя бы. Я таких в Москве не видела. Вообще, выглядит он, конечно, супер, – она вдруг прыснула. - Представляю себе наших научных девиц, когда он в нашем задрипанном коридоре нарисовался в этой куртке. Охотно верю, что сразу в половине комнат лампочки перегорели.
Я фыркнула, Татка тоже, мы посмотрели друг на друга и тихо расхохотались.
В дверь нашу неуверенно постучали, потом поцарапались, Татка, проворно бросив сигарету, сбегала к двери и вернулась с листочком.
- А вот и заява, можешь радоваться!
Она положила передо мной стандартный бланк с фамилией и пустым ещё списком литературы. Список надлежало заполнить мне.
- Ты потом поговори с этим мальчиком, когда книги отнесёшь, - Татка постучала пальцем по бланку. - Сориентируй его на кольцо. Он тебе землю носом будет рыть. Они же все хотят отличиться. Блеснуть новым открытием. Вот и пользуйся.
- Спасибо за идею, - я забрала бланк. – Слушай, а тебе не встречались такие полоцкие пояса? Что-то знакомое, но не могу вспомнить.
- Полоцкие пояса? Не знаю. Может, слуцкие пояса?
- Он говорил, полоцкие.
- Хм… полоцкие? Слуцкие пояса точно были.
- И что это за пояса? Какая-то ценность, да?
- Местная мануфактура. Ткачество. Производились в городе Слуцк. А до этого везли откуда-то из Турции. В общем, возили-возили, а потом сами стали делать. Обычное дело. Это вот сюда, - Татка похлопала себя по животу. - Опояски. Всякие красивые статусные. Сейчас музейные ценности, зеенсвюрдихкайте. Слушай, спроси у нашей Татьяны, она по культуре спец. Она счастлива будет показать свою неоспоримую компетентность. Убьёшь двух зайцев: про пояса узнаешь и потрафишь нашей королеве гордой.
Она потушила сигарету и открыла форточку за шкафами.
- Ладно, я за пулемёт, - она потянулась, выгнувшись по-кошачьи.
- А я к Олежке и в библиотеку, - я тоже встала. - А потом к тебе на вахту.
- Жду, - отозвалась Татка, усаживаясь за машинку.