- Привезти подвески королеве Франции, - закончила я, и мы засмеялись.
- Слушай, мне кажется, что подарков больше, чем наших женщин, - заметила я, заглядывая в ополовиненную коробку.
- Не кажется, - отозвалась Татка. – Точно больше. Мирослава приходила и просила помочь несчастному профсоюзу. Они доставали всю эту фигню – красивые коробочки, бантики-шмантики, пакетики, а это наша доля работы… Нет, не сходится, - вдруг сказала она, бросая ленты на стол.
- Лента не сходится? – удивилась я.
- Версия не сходится.
Татка вернулась к столу, взяла наш простенький чертёж и написала вдоль черты, соединяющей два кружка: «35 км».
– Вот, смотри, - она подняла на меня глаза. - Если между двумя замками был ход, зачем ему конь? Зачем выходить и скакать на коне под открытым небом? Подземный ход должен идти до самого замка, иначе, какой в нём толк.
- Я тоже так подумала, - сказала я. – Но Олежка привёл кучу примеров. Например, земляные работы не везде возможны. Болота, озёра, пески… Вот и сделали выход раньше, в нескольких километрах от замка. Это раз. Во-вторых, могла быть такая ситуация, что нельзя попасть в замок через ход. Например, ход обвалили или затопили. В-третьих, его там могла ждать засада. Кстати, наверное, об этом она его и предупредила, - осенило меня. - Она же его предупредила, где-то там, за кадром. Что что-то там случилось в подземном ходу: наводнение, обвал или, на самом деле, засада. Поэтому ему приготовили коня. Чтобы он обошёл засаду.
- Если обвалили, или затопили, или засада - это может означать только смуту, заговор.
- Ну так оно было! Она же так и говорила, та женщина: околицы горят, магнаты присягают Карлу… Ты говорила сама: Северная война с Россией.
Татка, подумав, изобразила с правой стороны листа облако, написала в нём «Россия, 1700-1721г.»
Я тоже бросила ленты и нависла над листочком. Вверху Татка набросала облако поменьше и написала «Швеция, Карл 12.»
- Так? – она посмотрела на меня.
- Нет!
Я кинулась к своему блокноту, лихорадочно залистала и опять приникла к Таткиной голове.
- У нас получился Карл Десятый Густав. Олежка так вывел.
Мы посмотрели друг на друга.
- Ну, хорошо, - Татка перевернула карандаш, стёрла «12» и подписала «10». – Хм-хм-хм… - задумалась она. – Так, а когда был построен Мирский замок? И вообще, какова его история? Нашли чего-нибудь?
- Когда построен – непонятно, история путается в датах, - сказала я. – Но вот абсолютно точно, что им владели Радзивиллы с 1568 по 1838 год.
Татка аккуратно записала цифры в строчку и опять задумалась.
- Чёрт, опять мы упираемся в эти слуцкие пояса, - сказала она. – Если бы мы только знали точно, завозные они ещё были или уже местные… Давай попробуем по-другому. Когда из дома выносится самое ценное?
- Когда дому грозит опасность.
- Вот именно. А что у нас по истории Мирского замка?
- У нас вот что, - я перелистнула страницу, - в 1655 году был взят казаками под предводительством гетмана Ивана Золотаренко. То есть, это период восстания Богдана Хмельницкого.
- Богдана Хмельницкого… - эхом повторила Татка. – А этот Иван Золотаренко, этот Иван Золотаренко…
- Был шурином Богдана Хмельницкого, - услышали мы за своими спинами спокойный мужской голос, до боли знакомый.
В один миг разогнувшись, мы отскочили от стола и ошеломлённо повернулись – Ильич стоял перед нами и мирно улыбался.
- Ой… Андрей Ильич… - залепетали мы разом, стараясь не переглядываться друг другом, что было бы уже совсем глупым. – Мы… это…
Я покосилась на коробку с барахлом, из которой торчали во все стороны пакеты и ленты, но Татка решительно взяла инициативу в свои руки.
- Андрей Ильич, мы на минуточку отвлеклись, у нас тут один срочный исторический вопрос, а подарки мы сейчас быстренько все доделаем, у нас тут всё уже готово, чуть-чуть осталось… мы уже всё.
- Да, боже мой, Наташенька, о чём вы… - прервал её горячую тираду завкафедрой. – Напротив, отрадно видеть людей, так увлечённых историей. Отрадно… А это всё пустяки, – он махнул рукой на наше хозяйства. – Для истории это всё несущественно. Что касается Ивана Никифоровича Золотаренко, то если вы собрались искать дату его рождения, то бесполезно – неизвестен сей факт. А вот скончался этот суровый и жестокий гетман 17 октября 1655 года. Застрелен серебряной пулей во время триумфального въезда в завоёванный им город Старый Быхов.
- Серебряной пулей? – переспросила я растерянно.
- Представьте себе, – профессор уютно потёр руки. - А что, девочки, как там у нас с самоварчиком? Чайку горяченького не получится ли?
- Ой, Андрей Ильич, один момент! – уверила Татка. - Сейчас всё будет в лучшем виде. И лимончик есть – как вы любите!
К самоварчику бросились мы обе – я, в основном, чтобы скрыть растерянность.
- Вот что значит, настоящий учёный, – быстро прошептала Татка, натирая до блеска стеклянный стакан и ставя его в металлический подстаканник. – Вышел из кабинета, с полуслова понял, о чём речь, и включился в дискуссию.
- Да уж, - кивнула я. – Картина маслом. Вышел из кабинета настоящий учёный и видит: по всем столам ленты, банты, шманты, а посредине две женские попы. Что же это такое? А это сотрудники кафедры документоведения решают один важный исторический вопрос.
- Восстание Богдана Хмельницкого, - с пафосом продекламировала Татка, и мы тихо захохотали.