С утра я рассказал про все свои вчерашние злоключения, и Нора, к моему удивлению, не иронизировала, не цитировала упаднических поэтов и не изображала бабушку-одесситку, а выслушала всё серьёзно.
- Скорее всего, ты ошибся, - вынесла она вердикт. – Белых шапочек по Москве тысячи.
- А почему она ехала одну остановку?
- А что это доказывает? Ну, нужно человеку на Юго-Западную, почему бы ему не проехать одну остановку? Не пешком же иди пять километров.
- Пять? – я удивился. – А я-то думал… ну, два…
- Какие там два. Ты бы тащился минут сорок, дорогой паломник, - сказала Нора. - Почему, кстати, на следующий поезд не сел?
- Знаешь, не догадался, - подосадовал я задним числом. - Откуда-то в голове было, что она непременно пойдёт мне навстречу. Вот и кинулся на перехват. Глупо. Дурак. В общем, считаешь, это не она?
- Маловероятно, - покачала головой Нора. – Вот если бы она работала на Вернадского где-то тут. Вышла с работы где-то возле метро, ну и доехала до конечной. Чтобы, например, в магазин наш зайти. Или, например, за орехами, - она усмехнулась. - Вот это правдоподобно. Сейчас жалею, что не расспросила её поподробнее. Но кто ж знал-то, что всё вот так выйдет...
Да, вот - никто не знал. И не мог знать. Что вот так в одночасье вдруг кончится одна моя жизнь и начнётся другая, в которой все встанет на дыбы. И рассыплется то, что было накрепко связано, и разобьётся то, что было целым, и всё оборвётся на полуслове. Вот кто это знал? И я не знал, и она не знала, и она не придумала ничего лучшего, чем взять, уехать и потеряться…
И каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг… Чёрт, чёрт, это правда!..
Нора неслышно вошла с двумя чашками кофе.
- Ну-ка, напрягись ещё раз, - она села рядом и протянула мне одну чашку. - Вспомни точно, как она сказала про работу.
- Эх, Норхен... - я невесело усмехнулся. - Вот о чём мы тогда говорили меньше всего, так это о работе. В общем, она сказала, что её позвали в её институт, - я отхлебнул кофе. - Который она закончила. Двадцать второго ей было выходить. Это всё, что я знаю.
- А этот институт - часом не Университет? Не МГУ? Она же и в МГУ училась, ты говорил.
- Да, училась. А какая разница?
- Разница большая. Если человек крутится в системе МГУ, он может оказаться здесь. Может очутиться где-то поблизости.
- Да?! – я воззрился на Нору с новой надеждой.
- Что «да»? Ты остановки-то свои помнишь? А ну-ка, давай перечисляй ближние, - потребовала Нора. - Выучил? Я тебе велела выучить.
- Спортивная… - неуверенно вспомнил я и задумался. - Ленинские горы… вроде потом…
Я потёр лоб и совсем уже неуверенно пробормотал:
- Университет?..
- Ну вот! - припечатала Нора и отпила кофе.
- Что «ну вот»? – нахмурился я. – Это что, и есть МГУ? Прямо вот тут? Рядом?
- Ну, не прямо вот тут. Далеко не вот тут. Достаточно далеко. Но по нашей же ветке. Тебе Вика, что ли, не говорила? Вы раз десять уже мимо ездили.
- Подожди... – я недоумённо посмотрел на Нору. – Подожди… значит, она может быть тут, рядом? – надежда моя разом затрепыхала крылышками, и я прямо почувствовал это трепыхание в груди. – Но… она тогда бы села в поезд раньше! Почему она на Вернадского садилась?
- Так она и села раньше, - кивнула Нора. – А на Вернадского вышла на перрон вместе со всеми пропустить выходящих пассажиров – тут же по полвагона выходит в час пик. Вышла – а потом обратно зашла.
Я замер с чашкой в руке.
Это очень походило на правду. Вполне могло так быть – выйти, чтобы не толкаться, и потом снова зайти…
- Слушай! И, правда, похоже! Слушай, а что если сейчас зайти в Университет и поискать её там? – загорелся я.
- Зайти? – Нора опять иронически воздела бровь. – Совсем обалдел? И тут заходит в МГУ один паломник, - пропела она на мотив «Дерибасовской». - Не сходи с ума. Во-первых, кто тебя туда пустит, а во-вторых, ты представляешь, что такое МГУ? Это не одно здание, которое на открытках. Там целый город, полдня будешь корпуса обхаживать... В общем, не дури, а давай, как решили: сначала к предкам её, а потом будем голову ломать, - она посмотрела на часы. – Сегодня пятница, она, наверное, по субботам работает, так что сегодня ты её однозначно не застанешь, но хоть на дом посмотришь. Иди, супу поешь на дорожку, я разогрела. Найдём мы твою принцессу, не плачь…
* * *
Вот где была настоящая зима!
Именно такой я всегда и представлял зиму, которую толком не знал с детства. Именно такую свежую заснеженность я видел в фильмах, на картинках и среди такой жил целых два года в армии.