Она догоняет меня в коридоре.
- Что случилось? Мы же не решили…
- Вы как раз всё решили.
- Но мы тебя ждали!
- Хорошо, позвони мне вечером.
У неё такие громадные глаза. Только бы не смотреть в потолок. Но если я не буду смотреть в потолок, я заплачу.
- Я на минутку зашёл. Просто поздравить.
Я опять смотрю на часы. И не вижу ничего – ни стрелок, ни циферблата, ах, ну да, здесь же темнотища…
- Но почему? Что тебе не понравилось?
- Мы обязательно должны выяснять это в коридоре?
- А чем тебе не нравится коридор? - она повысила голос.
- Здесь тяжело дышать.
Я пошёл вперёд. Секунду за спиной было тихо, потом она догнала меня, и встала впереди.
- Я тебя не пущу!
Я посмотрел по сторонам. Потом ей в лицо.
- Хорошо скажи: ты можешь сейчас со мной уйти?
- Сейчас уйти? Но…
- Можешь или нет?
- Хорошо. Могу, - она вздёрнула подбородок. - Но мне нужно предупредить людей. Это неудобно, они ни в чём не виноваты… Ты создал ситуацию, которую…
- Которую что?
- Которую надо уладить…
- Уладить что?
- Ну как что? Человек ушёл вдруг, другой за ним побежал, детский сад…
- Понятно. Ладно, иди, улаживай, раз детский сад.
- Ты хочешь, чтобы я ушла с тобой, а я хочу, чтобы ты вернулся. Это нечестно, мы с тобой договорились!
- А с ним ты тоже договорилась?
- С Юрой? Нет, он просто зашёл поздравить. Мы как раз тебя ждали, чтобы порешать всё вместе… Я тебя очень прошу – вернись!
- Ты же знаешь, что я не вернусь, - спокойно сказал я.
- Я так радовалась, - она покусала губы. - Мы все вчетвером... Было бы здорово... Ты бы узнал моих друзей…
- Друзей? А этот... Юра - твой друг?
- Нет, он недавний, он… я просто не успела тебе рассказать. Мы познакомились в Керчи. Он мне помог, у него нашлась важная для нас с тобой фотография…
- То есть, он в курсе наших дел.
Я не выдержал и всё-таки посмотрел в потолок. Здесь, в темноте он был зловещим.
- И он совершенно случайно оказался в Москве?
- Да он учится здесь! – воскликнула она. - Он сделал эту фотографию…
- То есть, ты фотографировалась в Керчи?
- Ты ревнуешь! – глаза у неё потемнели.
- Я просто спросил. Я же ничего не знаю. Я могу хоть что-то спросить?
- Да, конечно. Можешь. Но нет! Это совершенно другие фотографии! А ту я для тебя искала! Хотела разобраться с твоей историей! Просто не успела тебе показать. Они были на работе, нужно было, чтобы завкафедрой посмотрел... Вчера я их привезла с работы, для тебя! Для тебя специально привезла! Я хотела сегодня… я думала, сегодня мы встретимся и всё, наконец…
- То есть, совсем недавно этого Юры не было.
- Послушай, - глаза у неё сощурились. – Совсем недавно у тебя тоже не было этих девочек, с которыми ты танцевал и обнимался!
- Это работа!
- А это тоже работа! Это была моя идея – найти Белку! Ты понимаешь, там Белка – на этих фотографиях! Я… послушай, я не могу здесь на ходу рассказать то, что нужно рассказывать целый день!
- Так. Хорошо. Скажи мне одну вещь. Ты очень хочешь пойти на эту выставку завтра?
- Конечно! Такая редкость - попасть на открытие! Билеты распространялись по организациям. Юра взял через свой фотоклуб…
- Ах, через фотоклуб…
- Ты можешь объяснить, что тут ужасного? Нас же четверо, а не трое. Почему ты решил, что он пришёл ко мне, а не к Татке?
- Возможно, он и пришёл к Татке, но фотографии почему-то принёс тебе.
- Он просто меня сфотографировал!
- Когда?
- Какое это имеет... Ну, неделю назад…
- Он что, работает в фотоателье?
- Нет, у них своё ателье, своя лаборатория. Он бы рассказал, но ты ушёл…
- На Щёлковской?
- Да. Ты знаешь?
- Знаю, - кивнул я. - Скорее всего, там делают порнографию.
- Что? – она нахмурилась. - Почему ты так решил?
- По некоторым признакам.
Она замолчала, глядя на меня во все глаза.
В голове у меня зашумело. Здесь, в коридоре без окон было душно. Несло кухонными запахами - лук, какая-то печёнка…
Мне стало совсем трудно дышать. Я вдруг остро захотел на воздух. Только не сюда, не на стиснутые высотками улицы. Я захотел чистого простора неба, чистого простора моря. Я вдруг почувствовал клетку. Как же давно мне не хватало здесь горизонта. Какое счастье, что билеты у меня в кармане! Завтра я увижу море, завтра! Вырвусь из тесных стен, из этой клеточной жизни, от которой дико устал. Какое счастье – и провались всё пропадом!..
- Ну, пока, – я обогнул её одним шагом, мельком глянул в её лицо. Оно показалось мне далёким и чужим.
Я уже был не здесь.