Азарт мой стал гаснуть, когда я понял, что мы идём по знакомой дороге. Хотя я и не сразу узнал её, эту дорогу, потому что шёл по ней вечером, в темноте.
А сейчас, несмотря на то, что весело светило солнце, меня окатила волна мурашек. Слишком уж невероятно всё было.
Когда мы вышли на маленькую уютную площадь с церквушкой в углу, мне уже было совсем не смешно и страстно хотелось закурить. Прохожих здесь было существенно меньше, и теперь приходилось отставать, чтобы не вызывать подозрений.
Я увидел дом издалека и узнал издалека. При свете солнца он был совершенно обычным. Зато совершенно невероятным было то, что девушка направилась к нему. А потом просто и естественно исчезла за воротами.
Я не верил. Стоял как дурак и не верил. Это было уже слишком.
Но это было.
Я подошёл к воротам заглянул во двор. Обычный двор с серыми сугробами. Грязь и мусор оттаивали там, где припекало солнце.
Ничего мистического.
Но так не могло быть! Не бывает так!
Забыв о конспирации, я походил по двору.
Дверь, в которую предположительно вошла девушка, была затиснута в самый угол, образованный двумя зданиями, построенными под прямым углом. Простенькое крыльцо с тремя старыми каменными ступенями и простая дверь. Зайти?
И дальше что?
Увижу, скорее всего, площадку с несколькими дверьми. И? Звонить во все звонки? Вы не видели девушку в синем?
Я похлопал по карманам в поисках сигарет. Сейчас покурю и зайду. Раз уж я тут. Зато будет что рассказать потрясающее вечером пани.
Но вообще очень странное дежавю. Эти серо-жёлтые стены с тёмными пятнами сырости, эти подоконники, эти окна, смотрящие во двор. Тополь под окном. Всё было каким-то знакомым. Я докурил сигарету, оглянулся по сторонам - никого. Только за воротами прогулочным шагом движется парочка пожилых женщин. Я бросил сигарету под забор и пошёл к двери.
Обычная дверь. Обычное парадное. Лестница вверх и двери в квартиры внизу. Допотопные почтовые ящики. Прямо как у нас в домах. Всё знакомое – я же говорю! А звонок совсем уж довоенный. Я позвонил.
Долго не открывали. Очень долго. Мне показалось, что стемнело вокруг, так долго я ждал. Наконец, дверь открылась, на пороге стояла сильно пожилая тётка, при взгляде на которую мне вспомнилась старуха-процентщица из «Преступления и наказания». Я поздоровался максимально приветливо и поздравил с праздником. Старуха смотрела подозрительно.
- Скажите, Нина к вам зашла?
- Какая Нина? – медленно и скрипуче спросила бабка. – Что ещё за Нина?
- Девушка моя, - не моргнув глазом сказал я. – Такая беленькая, в синей курточке.
- Не знаю, - бабка захлопнула дверь.
Сдаваться я не собирался. Позвонил во вторую дверь. Опять ожидание. Какой-то заторможенный дом. Я нажимал звонок, пока не устала рука. Потом обратил внимание на почтовый ящик, он был битком-набит газетами. Так… значит, жильцов нет. Ну, хорошо.
Я поднялся на второй этаж. Здесь было уже совсем темно на площадке, но зато мне открыли почти сразу. Ещё молодой мужик в летней майке, с полотенцем через плечо, он слегка пошатывался.
- Мне нужна девушка в синей куртке.
- Чего? - спросил мужик слегка пьяно. – Слушай, парень, хрен с ними, с девками… пошли… выпьем за женщин…
Плохо освещённый коридор тянулся за его спиной, как мне казалось, в бесконечность. Висели на стене детские ванночки, тазы, велосипеды… Дверей было штук по пять с каждой стороны.
Две-три двери на лестничной площадке, - быстро подсчитал я, - за каждой вот такой коридор и восемь-десять квартир. Тридцать дверей мне нужно обшарить, чтобы найти её. А потом – следующий этаж...
- Обожди, - сказал я, отодвигая мужика. – Я сейчас вернусь, только найду её.
Я пошёл по коридору. Пахло жареным луком, какой-то печёнкой, было чадно, меня слегка замутило. Из первой двери вышла молодая женщина с ребёнком на руках.
- Я ищу девушку в синей куртке. Она на этом этаже живёт?
- У меня есть синяя куртка, - женщина пожала плечами.
Я двинулся дальше.
Двери открывались, люди качали головами, а иногда двери не открывались вообще, и всё темнело и темнело вокруг, кажется, я уже шёл по третьему этажу… а, может быть, по пятому, а может, по семнадцатому, а, может, по третьему кругу ада, я в третьем круге, там, где дождь струится… проклятый, вечный, грузный, ледяной... кто это сказал... какие-то стихи, при чём тут стихи, я Нину ищу...
- Нина, Белка… Девушка в синем…
- Нет, не знаю такую…
- Нет, не видел…
- А с чего ты взял, что она тут, твоя Нина?..
И вдруг неожиданное: Нина? А она вон там!
Наконец-то. Вот она, дверь! Обычная дверь куда-то. Я разлетелся, и в последнюю секунду вдруг понял: Нет! Назад! Сейчас открою, а там – Вечность. Синяя, бездонная. И я в неё рухну. Не надо! Я что-то перепутал! Назад!
Но было уже поздно, я толкнулся в дверь – и она распахнулась.
- Вот так и живём, - сказал надо мной добродушный женский голос. – Праздник наш, а гуляют мужики.
Я осоловело повёл глазами. Две женщины лет под шестьдесят стояли надо мной. А я, кажется, лежал.
- Может, ему плохо? – усомнилась вторая женщина.
- А что ж хорошего-то допиться до стельки, - парировала первая.
- Сп… с праздником, - пробормотал я ошеломлённо, поднимаясь.
Огляделся. Всё тот же двор, только уже голубеющий сумерками. На оттаявшем асфальте у моих ног валялась сломанная сигарета. Незажжённая. Я озадаченно поднял её. Я отлично помнил, как выкурил её и ещё думал, куда бросить окурок, и бросил под забор.
Так… Ещё более интересное кино.
- Я, н-наверное, уснул…
- Уснул, видать, срочным образом, - сказала первая, побойчее.
- Почему срочным… - я оглядел себя, отряхнул штаны и испачканный рукав. - Я сюда зашёл часа два назад, – я посмотрел на часы. – Ну да, ещё светло было…
Женщины переглянусь.
- Белая горячка, - авторитетно констатировала первая.
- Да не пил я, - чистосердечно уверил я. – Просто как-то…
- Молодой человек, мы только что шли через двор, - сказала вторая, - и никаких спящих тут не видели.
- Вот сейчас шли? – удивился я. – И меня тут не было?
- Вот сейчас шли, - утвердила первая. – Подружка наша в санаторий укатила, а сегодня позвонила - почту из ящика забрать.
Я тут только увидел у неё в руках пачку газет.
- На первом этаже? Квартира подружки на первом этаже? – спросил я.
- На первом, - кивнула первая и подозрительно прищурилась, - и смею заметить, никаких спящих две минуты назад тут не наблюдалось. Ты вообще-то, парень, чей? Чего ты тут выглядываешь?
- Сонь, - задумчиво проговорила первая. – А он ведь не пьяный. Может, подрался?
- А может, с неба упал? – предположила прозорливая Соня, меряя меня взглядом с ног до головы.
Я открыл было рот, чтобы продолжить дискуссию о странностях временного континуума, но вдруг простая мысль пронзила меня. Пани! Уже часов пять прошло, как я ушёл! А если она искала меня! А если она звонила мне? А если она сейчас звонит?!
В следующую минуту я, наскоро раскланявшись, оскальзываясь на прихваченных вечерним морозцем лужицах, уже нёсся в обратную сторону, к метро.