Ч.2. 23
Не успел я вспомнить о пани, как девушка в синем выветрилась из головы, а я ринулся в сегодняшнее утро. Правда, после событий во дворе ощущение было, что это утро было вчера. Но это не мешало мне помчаться домой, забыв обо всём.
И только в метро, когда я плюхнулся на мягкий диван, мысли мои плавно вернулся к тому, что случилось только что.
Случилась чертовщина.
Девушка в синем приехала к Большому театру и кого-то ждала. Не дождалась и уехала домой. Это раз.
Девушка в синем живёт в том доме, где до войны жила Белка. Или не живёт, но всё равно имеет к дому какое-то отношение. Это два.
Само-то по себе отдельно это ещё не чертовщина. Весь этот эпизод можно считать банальным совпадением. На всю огромную Москву может найтись и не одна девушка в синем даже из этого дома.
Но вот то, что я оказался возле Большого театра в этот момент…
То, что дом показался знакомым…
То, что я докурил и выбросил сигарету, которую даже не закуривал…
То, что повторилась ситуация, которую я видел тогда, во сне… Опять была дверь, и я кидался к ней со счастьем в сердце, и за дверью была Синяя Бездна… И выбор - шагать или не шагать…
В первый раз я шагнул - и проснулся. В тёткином кабинете за столом. Второй раз, вот сейчас, не шагнул, а просто упал. И проснулся во дворе.
Спрашивается, когда я уснул. Перед тем, как закурить? Перед тем, как зайти в дом? Или в самом доме? Это во сне были старуха-процентщица и пьяный мужик в майке? И длинный чадный коридор? Это всё было или нет?
А может, мне и сейчас всё снится? Метро, Москва?..
И этот длинный, чадный коридор. Длинный чадный коридор…
Чёрт, я так не успел рассказать ей про коридор в её общежитии – случилось замыкание, а потом всё было наперекосяк. И я так и не сказал ей, что узнал этот коридор, когда вошёл с ней впервые на её этаж. Узнал эту дверь. Я уже шёл здесь, и женщина сказала: Белка там.
И потом, когда случилось это замыкание, и когда я чинил в комнатах у девчонок плитки и фены, я всё время об этом думал: какой-то смутно знакомый дом.
И ещё она тогда сказала, что её подружку зовут Наташа. И подругу Белки звали Наташей. Наташа Огарёва. Которая училась в школе снайперов, а потом ушла на фронт…
Я тщательно потёр ладонями морду. Подумал: чего я пыжусь, надо просто пересчитать сигареты. Их мало было, я как раз собирался покупать. Может, сломанная сигарета просто выпала из пачки, когда я падал. Я же всё-таки упал. Скажем, собрался закурить, но не успел – поскользнулся и упал. Ударился башкой и отрубился.
Но если я не успел закурить, тогда ничего не было, никакого дома. Всё примстилось.
Или выкурил сигарету и упал, а вторая выскользнула из пачки как-то. И тогда опять не было никакого дома.
Правда, непонятно, почему башка не болит. И вообще ничего не болит. Как-то элегантно я упал, ничего не ушиб.