Я вытащил сигаретную пачку. Значит, так, после того, как я взял сигарету, в пачке оставалось три, это я помнил хорошо. Если их сейчас три, значит - я достал только одну. И или выкурил её или обронил. Третьего не дано.
Я открыл пачку. Три!
Я посидел, тупо разглядывая сигареты и покачиваясь мягко вместе с вагоном.
Итак, использована только одна. И именно она валялась сломанной на земле.
Значит, ничего я не курил? И в дом не входил?
Но тогда где я был целый час, что аж начало темнеть? Спал под забором?
И почему я видел ящик, полный газет, который тётки опустошили? Опять совпадение? Как же мне надоели эти совпадения за последнее время…
Надо было остаться, зайти в подъезд ещё раз. Проверить, как на самом деле. Полетел, как дурак… Хотя почему, как дурак. К ней я полетел. К Ней. И сейчас лечу к ней.
В общем, ни о чём дельном я не додумался, а прибавилась только ещё одна история, которую нужно рассказать пани. Я убрал сигареты в карман и снова вернулся мыслями к своему. Мне было о чём подумать и без девушки в синем. Например, меня обвинили в ревности.
Она сказала: ты ревнуешь…
Ну да, ревную. А что в этом ужасного? Это говорит только о том, что мне дорог человек и что я боюсь его потерять. Не ревнует тот, кто не любит. Или робот без чувств.
Да, я ревновал. И она ревновала меня тоже. И, чёрт возьми, это было заметно. Только по-разному у нас это выглядело. Она становилась дотошной, пыталась расспрашивать, а я психовал и хлопал дверью. Вот и вся разница. Хотя… я сегодня тоже пытался приставать с расспросами.
Хмурый и озабоченный, я зашёл в пустую, чисто убранную мной квартиру. Пахло вкусной едой, апельсинами, мимозой. Один мой букет украшал кухню, второй стоял на журнальном столике в комнате. И под ним белела записка. Небрежным, косым почерком Норы было написано:
Принцесса звонила в 4, ждёт тебя или твоего звонка. Что-то не так?
Тоже звякну, а то сердце не на месте.
Вся жратва, что найдёшь – твоя.
Сумку тебе уложила, лёгкого полёта.
В четыре… Как раз я шёл по следам девушки в синем...
Я рванулся к телефону. Приготовился умолять дежурных на вахте и рассыпаться в поздравлениях, но ничего не пришлось.
- А они ушли гулять, - объявил беспечный девчоночий голос.
- Они? Кто они? – вскинулся я.
- Ну, они, девчонки из четыреста одиннадцатой. Я просто их знаю, мы соседи. И с ними парень был.
- А… а давно ушли?
- Да нет, минут пятнадцать.
- И куда ушли, конечно, неизвестно, - сказал я медленно.
- Гулять, наверное, праздник же…
Я положил трубку. Ушли гулять. А почему нет? Я же гулял весь день. Почему нет? В ресторан куда-нибудь. Праздник же. Тем более, сидели целый день. Надо же, как рассиделся этот Юра-то симфонический… Я скомкал пачку сигарет и с ненавистью запустил в стену.
Как она сказала? У тебя же есть девочки, с которыми ты обнимаешься и танцуешь… Это что, война? Пани, это война?
Я встал, пошарил в кухне, нашёл в сковородке красиво приготовленное мясо, чем-то аппетитно залитое. Нора так умеет готовить. Подцепил на вилку шмат, сжевал с хлебом, тупо глядя в стену и не особенно чувствуя вкус.
Зазвонил телефон, я кинулся к нему, как подорванный, опрокинул табуретку. Это была Нора.
- Что случилось? Ты где был?
- Гулял, - сказал я, дожёвывая кусок.
- А почему один?
- Так вышло.
- Поссорились?
- Не знаю, - буркнул я сквозь зубы.
- Ясно. Поссорились. Только не делай глупостей, - быстро сказала Нора.
- Ага, - сказал я беспечно.
- У тебя впереди вечер, слышишь? Всё можно исправить.
- Ага, - сказал я.
- Пожалуйста, не делай глупостей. И самое главное, не напейся,
- Ага, - сказал я в третий раз.
Положил трубку, подтянул телефонный провод и выдернул из гнезда штекер.
А ля герр ком а ля герр…
Конечно, я напился. Нашёл у Норы ополовиненную бутылку коньяка и выжрал всё. Под мясо.
Не хотел ничего чувствовать. И было отлично. Рухнул на диван, потому что раскладывать своё царское ложе решительно не было сил и настроения.
Наверное, я всё-таки глубоко отрубился, потому что, когда открыл глаза, горела розовая луна. И Вероника сидела рядом.
- Что-то случилось?
- Всё прекрасно.
Я с трудом поднялся и направился в прихожую. Она вышла за мной.
- Куда ты?
- За водкой.
- Где ты собрался брать водку? Тебе её никто не продаст, почти десять. Если только в ресторанах…
- Значит, пойду в ресторан.
- В какой? Ты знаешь тут хоть один?
Я колебался только секунду, она была, конечно, права. Но я не мог сдаваться просто так.
- Найду, - сказал я упрямо, нашаривая шапку на полке.
- Чес…
Она положила руку мне на плечо.
- Ну, не сходи с ума, куда ты на ночь глядя… ты заблудишься…
- Хорошо, пойдём со мной! - я схватил её за плечи и тряхнул. – Пожалуйста! Я тебя приглашаю! Можешь пойти со мной в ресторан? Я тебя прошу! Ну, я не могу тут, я повешусь сейчас! Ты понимаешь?
Она взяла моё лицо тёплыми ладонями и какое-то время смотрела мне в глаза. Потом отпустила руки и вздохнула.
- Хорошо, пойдём, - сказала она покорно. - Только я переоденусь, подожди.