Карточки мы разобрали по темам, и тем этих вышло четыре.
Первая тема была самой туманной и загадочной. Мы условно назвали её «Синяя трава, чёрная луна».
Это был тот странный мир, который мне снился – или мстился – уже несколько раз. Мир, где был Ясень, в которого я была влюблена. Мир этот был абсолютно не соизмерим хоть с какими-то нашими знаниями и представлениями о жизни. Больше всего он походил на фантастический роман. Не было в этой теме никакой логики, а была одна сплошная фантасмагория.
Со второй темой было просто. События в ней прекрасно сопоставлялись с реальным историческим периодом, и мы без споров назвали тему «Речь Посполитая». Это был тот мир, в который князь попал через несуществующий дольмен после нашей ссоры. И где он оказался в роли спасателя важного артефакта – кольца. Кольцо ему передала некая неустановленная женщина, после чего он подвергся преследованию, чуть не погиб, но был вовремя спасён и даже уберёг кольцо.
Несмотря на очевидную ирреальность, всё тут было понятно и разворачивалось вполне логично.
Третья тема тоже не вызывала особенных недоумений. Мы дружно озаглавили её «Война». И, несмотря на мистику и географические диспропорции, она тоже хорошо встраивалась в конкретные исторические события.
Четвёртая тема была самая простая. И самая ужаленная в сердце. Это был наш мир. Наш реальный, вроде бы понятный, в котором все мы жили. Но при ближайшем рассмотрении он категорически переставал быть знакомым, а становился подозрительным и тяжко невнятным. Совпадения, перекрещивания, наложения…
Татка положила перед собой четыре чистых листа и воззрилась на меня.
- Поехали. Тема первая. Место и время?
Я пожала плечами. Не было там никакого времени. И места тоже не было. Куски какие-то.
- Я пишу: «место и время не проявлено», - сказала Татка. – Но ты всё-таки вспоминай. Может, что-то всплывёт, событие или образ, и мы по кусочкам будем идентифицировать. Дальше участники. Пишу тебя и Ясеня. Кто ещё был?
- Сауле.
- Как её обозначить?
- По сути – соперница моя, - усмехнулась я. – Хотя… какие там в пятнадцать лет соперницы… Или сколько мне там было? Четырнадцать. В общем, я была как бы школьницей на наши представления.
- А она?
- Она взрослая и вообще что-то вроде наставницы.
- Ты её видела там, во сне?
- Нет, о ней только говорилось.
- Значит, пока участников двое. Сауле – прибалтийское имя. А Олита?
- Не знаю.
- Ладно, разберёмся. Сейчас главное - артефакт. Кольцо. Я пишу: кольцо, как инструмент. Правильно? Вы же там при помощи этого кольца проводили манипуляции с пространством и временем.
- Да, у меня так и написано: кольцо - ключ, инструмент.
- Отлично!
Татка положила на первый лист несколько карточек, на которых были коротко описаны события и отложила в сторону.
- Тема номер два, - объявила она. - Речь Посполитая. Время… ну, если учесть последнюю информацию твоего князя, что пояс был всё-таки персидский, то это было до возникновения мануфактур. То есть, как мы и предполагали сначала, не восемнадцатый, а семнадцатый век. А это значит, самая вероятная версия – 1655год.
- Именно вот так точно?
- Вот, смотри – Татка подхватила из кучи карточку. - Мирский замок, где у нас предположительно проходили действия, взят гетманом Золотаренко и войском царского воеводы Алексея Трубецкого в 1655 году. Значит, наш герой там был до взятия. Иначе он бы хоть как-то увидел результаты захвата - руины, следы пожаров... Точное время штурма мы не нашли, но раз гетмана убили в октябре 1655 года, значит, замок взят чуть раньше. Кстати, там у него точно была осень, а не ранняя весна?
- Не знаю, - сказала я. – Но если и весна, то всё равно это один и тот же год.
- Вот именно, - Татка занесла ручку над листом. – Значит, пишем 1655? Как раз у нас русско-польская война. А Карл - это Карл Десятый Густав, король Швеции. И всё прекрасно складывается, Кристина отреклась в 1654 году, и Карл Густав сразу короновался. То есть, в пятьдесят пятом году он был, как миленький на престоле, да ещё и начал войну с Польшей. Вот тебе и околицы горят, и магнаты Карлу присягают…
Татка поставила точку и полюбовалась на даты.
- Красота, - сказала она. – Люблю, когда всё складывается. Так, теперь действующие лица, – она задумалась. – Ну, вот как его назвать? Вряд ли он был князь. Князья сами за кольцами не бегают. Скорее, шляхтич? А имя своё он не называл?
- Не знаю, не помню.
- Тогда пишу: «предположительно шляхтич». И – некая Юстына, пускай будет шляхтенка. Богатая. Судя по угодьям с павлинами. И - самое главное: артефакт «кольцо». Заметь: на этот раз какая-то прямо сакральная сверхценность.
Татка положила на листок несколько карточек и тоже отложила всё в сторону.
- Люблю работать с тобой, - сказала она и взяла третий лист. – У нас всегда всё получается. Итак, тема номер три. Тут всё ясно. Место – Керченский полуостров, время - 1942 год, предположительно осень-начало зимы, правильно?
- По рассказам Белки, да, - я кивнула. – Она вспоминала, как Керчь освобождали в декабре, а потом, в мае «небо было темно от крестов». Судя по всему, это было начало операции вермахта «Охота на дроф», захват Крыма. 7 мая 1942 года.
- Это по снам твоего князя, - сказала Татка. – А в твоих снах какое было время?
- А в моих снах - это самое начало войны, лето 1941. Бомбёжка поезда - один эпизод. Второй – когда я ночевала в музее, тоже, получается сорок первый, конец лета. Музей начали эвакуировать в августе. Я же там беспокоилась об упакованных сокровищах. Хотела посмотреть, цел ли чемодан. Значит, август сорок первого.
- Хорошо. Я пишу: 1941-42 год. Участники: Нинель Бельченко и… Ясень? – она посмотрела на меня?
- Получается, что Ясень. Но в то же время он называл себя по имени. По своему сегодняшнему имени. И там ещё много людей. Богорада. Турилов, потом этот раненый на обрыве…
- Я всех запишу, не беспокойся. Два эпизода из сорок первого и остальные – сорок второго.
Татка подписала остальных и посмотрела на меня.
- По кольцу ничего?
- В его рассказах вообще ничего, - сказала я. – В моём сне косвенно кольцо могло находиться среди экспонатов музея. Например, в том чемодане.
- Тогда пишу: «кольцо предположительно - среди упакованных сокровищ». Но это ещё надо доказывать, учти.
Татка задумчиво взяла последний лист.
- Наши дни, - сказала она. – Кольцо здесь есть. В том же Керченском музее. Но оно же не могло там лежать всю войну?
- Конечно, нет, – сказала я. - Оно там и не лежало. Кольцо, как я поняла, было найдено недавно во время каких-то раскопок. Я не успела уточнить. Я же занималась историей Белки, а времени у меня было в обрез.
- Значит, посылай запрос, - сказала Татка. – За подписью и печатью. Кстати, где оно сейчас?
- Кольцо? Здесь, в Москве.
- А где именно?
- Не знаю.
- Вот, надо узнать. Куда именно направлены ценности из закрытой экспозиции Керченского музея. Через запрос мы и узнаем.
- Половина одиннадцатого, - сказала я обречённо вздыхая.
- Пошли, - Татка решительно встала, и мы пошли.