Ч.2. 26
Это был конец. Крах. Крах всему.
Значит, вот так?
Значит, когда мы ждали его вчера возле Манежа на ветру, и я вытягивала шею, мучительно вглядываясь в прохожих – его уже и в Москве не было, он уже летел к морю?
Значит, когда я обрывала его телефон, он спокойно шагал по набережной, слушал шум волн, обменивался рукопожатиями, улыбался знакомым девушкам?
А я полдня металась, звонила в больницы. Дура, дура!
- Я вам звонила, - с обидой сказала я, кусая губы и с трудом снося удар.
- Я только сегодня днём приехала, - отозвалась Нора. - Обнаружила выключенный телефон. Включила. Через час он позвонил. Сказал, что всё в порядке, он сидит дома и ведёт себя хорошо. Подарки все раздал, все были в восторге.
Я закрыла лицо руками.
Подарки!..
Повезти московские подарки. Войти опять в ту дверь, в тот дом, где мы были счастливы. Встретить весну в Крыму, стащить шапку, подставив лицо солнцу, увидеть первые цветы, вздымающие подсохшую листву… И это всё вместе с ним! Я должна была там быть! Это я, это наша весна! И всё бы так и было! И ничего теперь, ничего!..
Мне захотелось сползти на пол, лечь на этот прекрасный серебристо-серый ковёр, вдавиться в него и умереть.
Потому что всё. Кончено всё…
- Эй-эй, - окликнула меня Нора. – Ну-ка… ещё глоточек… и сигаретку... И всё будет окей. А, может, тебя покормить? Правда, твой прекрасный возлюбленный стрескал всё мясо по-французски – видать, на нервной почве. Хотя, я для него и делала. Но могу яичницу поджарить. Будешь?
Не отнимая рук от лица, я покачала головой.
- Тогда - за наше прекрасное светлое будущее. Давай-давай, допивай… И кофейку сейчас сварим.
Я всё ещё держала лицо руками, как зажимают больное место, как зажимают рану. А это и была рана… навылет…
- Я тебя, конечно, понимаю, - судя по звукам, Нора чиркнула зажигалкой, закурила и выдохнула дым, - но привыкни к мысли, что он тебе ещё не раз кровь испортит. Он очень упрямый и очень независимый. Прямой до хамства. Дипломатических способностей у него ноль целых ноль десятых. Хамить он, конечно, тебе не будет, но кровь попортит однозначно, - она помолчала. – Да и ты ему тоже.
Я отняла руки от лица, схватила рюмку и одним махом опустошила. И даже не поморщилась.
- Молодец, - похвалила Нора невозмутимо.
Я встала, взяла из сумочки свою «Камею». Закурила. Подняла голову.
- Знаешь, я тоже упрямая и независимая. И я не хочу ему это прощать. Он не смел так делать! Он не смел так поступать!
- Так что же всё-таки было? - спросила Нора, игнорируя мой пафос. – Как получилось, что ты даже не знаешь о поездке?
- Он мне ничего не сказал! Он просто меня сходу приревновал! – горячо пожаловалась я.
- Ах, приревновал… Ну-ка, ну-ка, – заинтересованно сказала Нора, и на этот раз я уловила в её тоне иронию.
- Ничего особенного, - самолюбиво сказала я. – Ко мне просто зашёл знакомый. Просто поздравить. Он… фотокорреспондент. Он… у него были билеты, он пришёл нас пригласить. Принёс билеты на французскую фотовыставку.
- В Манеже, - кивнула Нора.
- Вот, ты знаешь!
- Мне по чину положено знать, - сказала Нора.
- Я думала, он с нами пойдёт! – сказала я, горько вспыхивая воспоминаниями. - Я так радовалась… что мы с ним будем вместе все праздники…
- А он хлопнул дверью и ушёл навек, - усмехнулась Нора.
- Почему ты знаешь?
- А то я не знаю твоего князя драгоценного. Он так решает проблемы.
- Да не было никаких проблем! – запальчиво воскликнула я. – Праздник. Собрались друзья. Вот что не так?
- Но он же хотел тебя удивить своим сюрпризом. И понял, что опоздал. Ведь опоздал?
- Ну и что? Почему ничего не сказал? Я бы не пошла на эту чёртову выставку. Конечно, я бы с ним полетела. Тут и вопросов нет, и сомнений нет. Конечно – я с ним… Я так мечтала об этом… А он…
- Значит, он не поверил, что ты мечтала.
- Это подло!
- А что тут подлого? Встань на его место.
- Ну. И встала, - сказала я упрямо. – И что такого?
- Нет, ты встань, - настойчиво сказала Нора, – и представь хорошенько. Вот ты придумала романтическое путешествие. Пришла с билетами и возвышенными чувствами. А твой князь сидит с какой-то девицей. И они радостно тебе говорят: а мы тут уже всё спланировали, завтра идём вот туда.