Я замолчала. Времени на решение у меня было мало. В четверг с утра мне нужно было позвонить Норе и сказать, лечу я или нет. Чтобы она успела с билетами. Четверг – завтра. Звонить и договариваться надо сегодня. Последний срок. Но при всей моей мажорности, внутри у меня всё умирало от мысли, что я окажусь на переговорном и сниму с рычага холодную трубку.
Может, я только удачно притворяюсь? Хорохорюсь, как всегда? И вот, дотянула переговоры до последнего, всё надеялась на что-то. Хотя что уж там «на что-то». Ясно на что надеялась – что сам позвонит. Как-то достучится до меня. Добьётся меня. Или хоть передаст что-то мне, какие-то слова. Или вдруг сам явится, ворвётся, кинется…
Но нет. Молчал эфир. И никто ко мне не врывался, никто ко мне не кидался…
- А ты как считаешь? – я допила чай, тяжело вздыхая, вытерла полотенчиком руки.
- Считаю, надо, - сказала Татка. - Только нужно придумать, в чём. Там ведь уже тепло. Надо посмотреть, какая погода в Крыму. Хочешь, плащ мой возьми? Я от тётки привезу.
Идея была соблазнительная. Плащ этот был моднючий, кожаный, перламутровый, со всякими прибамбасами, хлястиками, погонами. Пощеголять в нём становилось дополнительным удовольствием. Я отодвинула чашку и достала сигарету.
- А на ноги?
- А если в босоножках новых? Вдруг там совсем тепло? Нет, надо точно узнать… Сиди, я сейчас газету принесу.
Татка примчалась через минуту с газетой и торжественно провозгласила:
- Крымская область: ночью плюс один - три, днём семь - девять градусов тепла.
- Боюсь, босоножки не пройдут, - я покачала головой. - А у нас что?
- А у нас… Вот, Москва: ночью минус девять-одиннадцать, днём около нуля, - оповестила Татка. - Ну, тогда осенние сапожки свои наденешь.
- Они под твой плащ не подходят.
- Ну, мы что-нибудь придумаем. Ты же должна рассказать ему свой сон.
Сон… Сон мне, конечно же, хотелось рассказать. Сон очень надо было рассказать ему. Мы бы вместе что-то придумали сообща и, может, что-то разгадали бы. Сон был поразительный, и он всё ещё трепыхался во мне со всей яркостью. Я уже сто раз пересмотрела фотографии и иллюстрации в учебнике Древней истории, выучила их прямо наизусть.
В блокноте появилось новая страничка: Кольцо в Древнем Египте. Карточки мы с Таткой выстроили в хронологическом порядке. Древний Египет. Речь Посполитая. Наши дни. А вот куда девать те картинки, где Олита, Ясень, Сауле? Их совсем некуда было пристроить, это был совсем какой-то отдельный мир, и я не могла найти ему объяснения.
Конечно, конечно, это всего лишь сны, но какая-то очень чёткая и тревожная логика их соединяла, делая одним стройным целым. И мы могли бы до чего-то додуматься, вместе, вдвоём…
Только для этого надо быть вместе, вдвоём…
* * *
«Талон номер сорок шесть, пройдите в пятую кабину!».
Я бросилась на мягких ногах, с пустой взволнованной головой. Трубка сливочного цвета была вовсе не холодной, она была ещё теплой от чужих рук. Я неуверенно прижала её к уху, напряжённо опустилась на откидывающуюся скамеечку.
Тихий щелчок. «Да».
Женский голос.
Я остолбенела, не веря своим ушам.
Но я не ошиблась. Мне откликнулся именно женский голос. У него в квартире была женщина. И в голове, словно страницы записной книжки замелькало: мама? Сестра? Нет, какая там сестра – у него же нет никакой сестры. То есть, как нет - у него как раз есть сестрёнка, но маленькая же совсем… А это был голос взрослой женщины. Уверенный, с немного капризными, вальяжными интонациями. И не похоже, чтобы мама – в голосе ноль теплоты и уюта.
Я растерянно поздоровалась.
- Можно к телефону Вячеслава?
- Вячеслава? – переспросил голос. – А его нет. Кто спрашивает?
Я терпеть не могла этот вопрос, он всегда мне казался наглым. Хотя – что тут такого, надо же знать, что за человек звонил. Но мне ужасно не хотелось называть себя.
- А кто мне отвечает? – спросила я максимально корректно.
На том конце трубки задумались. Но ненадолго.
- Он ушёл.
- А когда вернётся?
- Не знаю, - беспечно отозвался голос. – Наверное, скоро. Он пошёл шампанское покупать.
Мне показалось, что на том конце наслаждаются произведённым эффектом. Ждут, когда я додумаю дальнейшее. Сейчас принесёт шампанское, мы выпьем и ляжем в постель. Вот это я должна была додумать.
- Что передать? – пропел голос, явно торжествуя победу.
- Ничего. Я перезвоню.