Ну, ладно, попробуем по-другому.
Конечно, это идиотизм – пятиться задом через лес. И даже, в общем-то, опасно. Но выхода у меня не было.
Ладно, прорвёмся. Местность, конечно, пересечённая, но будем поаккуратнее... Я порыскал глазами, поднял с земли ветку с метр длиной, обломал хорошенько. Вот так. Будем пятиться. Скорее всего, рабочее пространство этого ведьминого круга не такое и обширное. Наверное, если бы я не выпендривался, не свистел, а был повнимательнее и приметливее, я бы понял, где начинается граница воздействия.
Ничего-ничего, сейчас мы пойдём медленно-медленно, и теперь уж я не упущу никаких границ… Фигу вы меня теперь одурачите...
И я подмигнул дольмену и сделал первый осторожный шаг назад.
Ч.2. 34
ПАНИ
И вдруг пошёл снег. И даже не просто пошёл, а прямо метель поднялась. Только вот вчера капало празднично, оживало, искрилось, дразнило весной – и вдруг в одну ночь нахмурилось, заплыло и понесло снегом.
- Неужели поедешь?
Я стояла у окна и смотрела на метель. Конечно, в такую погоду хороший хозяин собаку из дому не выгонит. Но что со мной будет, если я останусь? В Крым не полетела. Домой на выходные не поехала – из-за того, что Юра позвал печатать фотографии.
А Татка ждёт-не-дождётся узнать, что там получилось, как она там вышла со своими шарфами и веерами. Она и сама бы со мной рванула, как собиралась, но на неделе получила заказ на срочный реферат.
Татка молодец – зарабатывает денежку. А иногда бывает – и продуктовый набор. Однажды заполучила красивое бельё. Которое в итоге ей оказалось велико, но отказаться не было сил, и так оно теперь и лежит, ждёт, когда Татка растолстеет.
Короче, Татка всегда при деле. И Милка при деле – вьёт гнездо и готовится к свадьбе. И иногда тоже пишет рефераты – в обмен на торты. И Нэлька при деле: пишет свои песни с Димой и проводит выступления в молодёжном клубе. Я одна – бесталанная неделуха, не умеющая жить. Если я останусь, у меня начнётся приступ самобичевания. Нет уж. Лучше сделаю хорошее дело: напечатаю Татку, привезу, обрадую человека…
- Поеду, - буркнула я, отходя от окна.
Я вытащила из шкафа вешалки с одеждой, покрутила, повздыхала грустно: нет ничего новенького. Вот, начала было вязать кофту с разными по моде рукавами – и бросила. Оказывается, я эту кофту для князя вязала. А теперь князя нет, и кофта не нужна, хожу в одном свитере уже неделю. Ресницы не крашу. Хвост на голове один и тот же. Потом мыться перестану, посыплю голову пеплом…
- Слушай, он тебе совсем не нравится?
- Кто? – я повернулась к Татке с изумлением.
- Да Юра же. Ты к кому едешь-то?
- Да ни к кому я не еду, - сердито сказала я, доставая расчёску. – Еду фотографии делать.
- То есть, прямо совсем-совсем не нравится?