В костюмерной, оставшись одна, первым делом стаскиваю свитер. О, блаженство… И футболку долой! И брюки. И сапоги, и колготки... о, счастье…
И веер как кстати!
Пару минут я посидела в кресле, с наслаждением обмахиваясь веером. Как же хорошо… Сейчас надо найти какой-нибудь пеньюарчик посвободнее. Или сарафан без рукавов. Короче, я спасена, без жарких сапог теперь будет отлично.
Я вышла к Юре в длинном летнем халате – чёрном, с красными розами. Запахнулась в него два раза – такой он широкий. В сабо на платформах – тоже нашла там в ящике и нацепила на босу ногу.
Юра смотрит на меня восхищёнными глазами.
- Ты похожа на японку…
Ну да, я и волосы подколола наверх, так прохладнее. А халат, действительно, похож на кимоно – шёлковый, с широкими рукавами, наверное, довоенный ещё.
Но смешно, конечно: я – и вдруг японка…
- Вот чай. Я тебе бутербродов наделал. Садись. Тебе получше?
Он милый. И так смотрит искоса, боязливо опуская глаза… Вежливый, почтительный, осторожный. Интересно, девушки у него были? Или хотя бы одна девушка? Вообще не похоже…
А... князь? Не вежливый он и не почтительный совсем. Нахальный и охальный. И девушек там вагон несчётный. А глаза трогательные и ранимые…И сердце к нему рвётся, и невозможно, невозможно туда, в это сердце, кому-то другому поместиться… Любой другой – он чужой, совсем чужой, совсем ненужный… И зачем я, дура, пошла эти фотографии печатать… Ну, сделал бы Юра всё сам. Даже ещё и лучше бы сделал, чем со мной, и уж точно быстрее…
- Я лабораторию открыл проветрить. И глянцеватель здесь включил, чтобы он там воздух не нагревал. Там действительно, жарковато…
Ага, вот он глянцеватель, ну и здоровущий, я такие только в фтомагазинах видела. Да уж, если его включишь, то комнату можно им отопить…
Мне не терпится посмотреть, что там вышло, я быстро дожёвываю бутерброд, и мы идём на дальний столик. Юра вытаскивает из розетки шнур, включает настольную лампу, мы садимся на диванчик рядом. Фотокарточки высохли и поотскакивали сами от блестящего зеркала агрегата. Теперь их надо разложить соответственно расположению на плёнке.
Специальным фотографическим карандашом прямо на лицевой стороне снимка, в уголочке, Юра ставит порядковый номер.
- Вот теперь выбирай. А я буду отмечать кадры.
- Первый, – сразу говорю я.
Татка тут ещё не нарядилась, сидела и глазела по сторонам, а Юра её незаметно щёлкнул. Она успела заметить это – и взгляд у неё живой и изумлённый. Ей понравится. Я прямо об заклад готова побиться, что её так никто не фотографировал…
- Пятый, шестой, восьмой, - бормочу я, разглядывая маленькие прямоугольнички и улыбаясь про себя. - Десятый, одиннадцатый, двенадцатый… вот все, которые в шляпе – все отмечай. Дальше четырнадцатый, пятнадцатый…
Юра послушно помечает кадры. Нас так тоже учили на кружке. Чтобы отметить нужный негатив, надрезать перфорацию – и потом пальцы, протягивая плёнку, нащупают нужное место. А у Юры специальные щипчики, которые вырубают по краю плёнки аккуратные лунки…
Меня охватывает творческий восторг. Уже хочется видеть это на больших листах, делать это всё своими руками. Нет, не зря я приехала, конечно, не зря!..