Он ещё раз перебрал своими бережными пальцами все бумаги и проверил их по списку, наклеенному на внутреннюю сторону папки.
- Одиннадцать объектов, - сказал он, поднимая на меня кроткие глаза. – У тебя есть во что положить?
- Сетка есть, давай…
Я радостно схватила папку и засунула в свою капроновую складную сумочку. Мне уже не терпелось примчаться в нашу келью, усесться за стол и погрузиться в любимое занятие.
- Всё, поскакала! Обожаю тебя. Когда-нибудь поцелую!
Я натянула ещё влажные, но уже согревшиеся сапоги. Домой!
Мой замороченный день кончался вполне хорошо. Вагон метро умиротворённо колыхался, в сумочке у меня лежало сокровище. Я прижимала папку к коленям и тихо радовалась, что удалось сесть – можно забыться, прикрыть глаза и представлять, как я найду что-то для своей версии…
Вот уж будет переполох!
Хотя, историков вряд ли можно чем-то сильно огорошить, в этом я уж убедилось за два месяца своей работы. Но а вдруг?..
Я не сумела справиться с искушением - открыла мешочек и вытащила папку.
Особенное волнение всегда охватывало меня, когда я прикасалась к старым бумагам. Казалось, я на пороге неведомых миров, непременно волшебных – и что-то сейчас произойдёт – а что – неизвестно…
Я устроилась поудобнее, пробежала глазами список на пожелтевшей бумаге, вытянула первый лист... Парящий камень в Иерусалиме… Интересно, но мне не подойдёт. Хотя, почему не подойдёт…
Ладно, потом с парящими. Дальше. Камень Миропомазания… больше всего материалов о нём, и это понятно. Но для меня мимо. Стена Плача, тоже не то… Вот оно – Чёрный камень Мекки…
Первым лежал листочек кальки с отпечатанным на машинке стихотворением.
И.А. Бунин, – прочла я, машинально шевеля губами. "Он драгоценной яшмой был когда-то, он был неизречённой белизны…"
Я пробежала глазами стихотворение и аккуратно переложила налево. Описание объекта… глаза мои торопливо бежали по строчкам – размеры, вес… по преданиям когда-то находился в раю… находился в раю… Вагон качнуло, я прикрыла глаза. Находился в раю…
...Синяя трава колыхнулась перед глазами, синее небо, синее солнце… я бегу через синий луг, счастливая, я бегу тебе навстречу. А ты идёшь навстречу мне, молодой бог, светлый, в белой рубахе, каким ярким, нежным солнцем залит луг, как звенит воздух, как пахнет трава...
... конечная. Поезд дальше не идёт, просьба пассажирам освободить вагоны.
Я очнулась и вздрогнула. Как поезд дальше не идёт? Я что - проехала остановку? Вагон стремительно пустел, возле меня с обоих сторон зазияли свободные места. Я хлопотливо схватилась за свои вещи – и ледяной ужас объял меня с головы до ног.
Папки с документами не было.
На моих коленях лежала лишь пустая, смятая капроновая сумочка...
Ч.3. 4
Мне показалось – я закричала. Или закричало что-то внутри меня – как-то беззвучно - я не слышала сам крик, просто знала, что он там, в глубине.
Судорожно я рванулась к полу, под лавки. Папка - она же просто соскользнула на пол, когда я забылась!
Боже мой, как я могла! Как я могла заснуть, это совершенно невероятно, господи, да какая же это остановка-то, куда я приехала?! Хотя чёрт с ней остановкой - папка! Папка!!!
Под диваном ничего не было! Я кинулась, толкая людей, к соседним сиденьям. При этом какая-то одна моя часть устремлялась вслед за выходящими пассажирами с немой мольбой – просить искать, озираться! Участвовать в моём горе!
Но люди уходили равнодушно и безвозвратно, стуча и шурша каблуками. А ведь кто-то из них мог знать, видеть, заметить!
Я судорожно обшарила весь вагон, чиркая по полу висящей на плече сумочкой – пусто. Везде пусто! Невероятно. Ну, не могла же она просто раствориться! Не могла! Она тут где-то, её кто-то зацепил, когда проходил мимо!..
Я вырвалась на платформу, толкала людей, они толкали меня, я цепко вглядывалась в руки идущих мимо, за отвороты курток, а вдруг она там, у кого-то?! И, наконец, не выдержала напряжения, не выдержала молчания, закричала что было сил: Папка! Кто видел папку! Пожалуйста! Посмотрите! Пропала папка с бумагами! Коричневая папка!
Кто-то с недоумением оглядывался, машинально поворачивался в стороны. Но я уже видела – всё бесполезно.
Она упала в щель, вниз, на рельсы – внезапно догадалась я. Точно! Её зацепили за тесёмки, протащили к выходу в плотной давке, а в дверях, на выходе, давление ослабло – и она упала на пути. Вот где её надо искать!
Пол был испещрён сырыми следами, я посидела на корточках, вглядываясь в тревожную темень под платформой, потом встала на колени, на меня смотрели, как на дурочку. Из щели дуло, разглядеть ничего было невозможно.
Фонарик, вот что! Бежать к машинисту за фонариком! И вообще бежать к машинисту! Сейчас двери закроют, поезд уйдёт – а вместе с ним и последние мои надежды!