Дальше меня согнали с дивана, я взял сигареты и вообще ушёл – покурил со своим другом-пенсионером с нижнего этажа. Мне хотелось, чтобы там всё было решено без меня.
Когда я вернулся, дверь в комнату была закрыта, а девчонки сидели в кухне и тихо переговаривались.
Нора выскочила мне навстречу.
- Не ходи пока туда, - предупредила она, - пусть она хоть полчаса полежит.
Я сел к ним за стол.
- Что у неё случилось?
- Бумаги она потеряла ценные, - сказала Нора. – Из института. Растяпа. Бегала, искала, ничего не нашла. Вся промокла, продрогла, голова разболелась на нервной почве и от голода. Ничего, это пройдёт, Главное, папка. Она совсем убита этой пропажей.
- У меня есть знакомые люди, - сказала Вероника, наливая мне чай. – Из ваших так называемых высоких чиновников. Могут посоветовать, что делать в таких случаях.
- У меня тоже есть такие, - сказала Нора. – Я позвоню завтра с утра.
- Завтра с утра она должна вернуть папку, - сказала Вероника.
- Это нереально – найти её до завтра, - возразила Нора.
- Что было в папке? – спросил я.
- Документы какие-то. Бумаги старые. Она взяла их домой, чтобы поработать.
- А что именно? Что за документы? - что-то во мне так и торкнулось. – Крымские?
- Почему крымские? – нахмурилась Нора. – Ты что-то знаешь?
- Ну, так… - смешался я. – Не то, чтобы… Она работу писала по обороне Севастополя.
- Насколько я поняла, - сказала Вероника, - там были копии документов.
- Да наверняка, всё это можно восстановить, - сказала Нора, - но она может подвести человека, - она посмотрела на меня. - Как у неё голова пройдёт, возьмёшь такси и отвезёшь домой. Одну не отпускай, свалится ещё где-нибудь…
- Хорошо, - сказал я.
Странно у меня было на душе. Не радость, а какое-то смятение. Машинально я выпил чай. Я всё ещё ничего не понимал.
- Может быть, нам уехать? – неуверенно предложила Вероника. – Пусть она здесь отдыхает, а Чес останется с ней? Мы ведь найдём, где пристроиться? Я могла бы поехать к Марине, правда, уже 10 часов, поздновато…
- Может быть, - сказала Нора. – Сейчас что-нибудь придумаем.
Но мы не успели ничего придумать – дверь открылась. Она появилась на пороге.
- Я поеду, - сказала она решительно. – Спасибо вам большое, - она улыбнулась Норе.
- Как поеду? – Нора нахмурилась.
- Уже всё хорошо. Голова прошла, я согрелась. Поеду. Мне надо поискать ещё на других станциях. Вдруг найду…
- Возьмёшь мои сапоги, твои мокрые насквозь, - объявила Нора безапелляционно. - И одну не отпущу. Только с сотрудником агентства, – она показала на меня. - Идите одевайтесь, я закажу такси.
Она сделала мне знак, и я встал и послушно потопал в прихожую.
Она покорно, молча, дала усадить себя в машину – почему-то я посадил её на переднее сиденье, а сам сел сзади. Боялся сидеть рядом? Дурацкое было чувство, и оно все не проходило.
С тем же дурацким чувством замешательства я бок о бок с ней подошёл к станции метро, прикидывая, как можно действовать оперативно. Никаких лишних вопросов я не задавал. Просто спросил, какого размера и цвета папка.
Мы начали прямо с улицы – обшарили всю территорию входа, заглядывая за киоски, под заборчики. Потом вошли в метро. Коротко договорились, что она смотрит лавки, лестницы и переходы, а я занимаюсь мусорницами и эскалатором. Мало-помалу я приходил в себя. Меня всегда приводили в чувство всякие реальные дела, где надо действовать и принимать решения.
Я уже понял, что за эти две недели успел выстроить внутри себя непробиваемый бастион, за который все нежные и тёплые чувства не могли пробиться – и меня это устраивало. Даже радовало весь день. А вот сейчас бастион был взорван, а нежность и теплота боязливо стояли поодаль.
Я боялся…
Поиски подошли к концу. Из трёх станций, которые она проехала во сне, мы стояли на последней. Она кусала губы – видно, всё-таки, надеялась. Была она бледненькой, замученной, выглядела замёрзшей, и жалость шевельнулась у меня в сердце, захотелось обнять её, обогреть, но я не посмел.
- Едем домой, - сказал я, взглянув на часы. - Полночь. Тебе завтра рано вставать.
- Что я скажу Олегу, - пробормотала она беспомощно.
- Мы сейчас что-нибудь придумаем по дороге, - сказал я довольно уверенно. – Поехали, пока нас тут не закрыли.
По дороге мне удалось вытянуть из неё, что завтра она уезжает на конференцию, и у меня в голове начал складываться план. Этой конференцией можно было воспользоваться, чтобы как-то обойти её обещание, постараться открутиться и хоть на день протянуть время. Опять же, девчонки обещали подключить каких-то людей, и я рассчитывал и на них тоже.
Мы благополучно добрались до её общаги, я оставил на вахте свои новенькие документы, и мы поднялись на её этаж. На какое-то мгновение мне опять показалось, что коридор знаком – узость, темень, прокуренность, и я опять не глазами, а каким-то чутьём угадал её дверь – вот она.
Мы подошли - и оба остановились, как вкопанные.
Дверь комнаты была сорвана.