ч.3, 6
Точнее, дверь была не сорвана, а снята с петель и аккуратно прислонена обратно на своё место.
Мы посмотрели друг на друга. Кажется, выражение наших глаз было одинаковым. Она нерешительно взялась за ручку - дверь угрожающе начала падать на нас.
- Куда! – заорал я. – Пришибёт!
Я успел поймать дверь и придержать руками. Вгляделся – насколько позволял тусклый свет в коридоре. Видимых повреждений на двери не было, снять её можно было без особенных усилий – все крепежи были не столько старые, сколько хлипкие, полотно снималось-надевалось без проблем.
- И часто у вас так развлекаются? - хмуро спросил я.
Она молчала. Мне показалось, она ещё больше побледнела. Стояла, кусая губы и теребя в руках не нужные больше ключи.
Я осторожно сдвинул дверь в сторону – за ней было черно - и вошёл первым. На правах старого знакомого я включил свет и не удержался - выругался тихо.
Пани вышла из-за моей спины и сдавленно ахнула.
А было от чего ахать и материться: в комнате всё было вверх дном.
Я даже не представлял себе, что в полупустой комнате, где живут две девочки, может быть столько барахла. Кровати были разворочены до голых матрацев, все книги были свалены на пол. Из двух письменных столов содержимое было выворочено на пол. На одной из кроватей лежал веник. Стеллаж был сдвинут со своего места, кухонная тумбочка тоже была вынесена из своей ниши в комнату и распахнута. Мда...
Моя спутница ошеломлённо замерла в дверях, и я понял, что она боится войти. Я повернулся к ней.
- Заходи, нет здесь никого. Давай пальто, иди смотреть, что пропало.
Я почувствовал, что чем суровее происходят события, тем легче мне удаётся общение. Я посмотрел на часы.
- Милицию будем звать?
- Милицию? – она недоумённо посмотрела на меня.
Я понимал, что она устала и напереживалась, но надо было решать насущное.
- Или ждём милицию или разбираемся своими силами. Если пропало что-то ценное, лучше милицию.
- Но как? Здесь, наверное, ничего нельзя трогать…
- Это если труп, ничего нельзя трогать. А тут только куча барахла.
- А как же мы теперь… - она растерянно оглянулась. – Как запираться?
- Ну, вот вы заперлись! - я выразительно показал вокруг и тут же пожалел: ирония вышла страшноватенькая.
- Я сделаю дверь, - сказал я успокаивающе. – Не переживай. Скажи только, в каких комнатах у вас тут живут парни. А ты пока найди какую-нибудь неспящую подружку и разберитесь тут.
Когда минут через пятнадцать я вернулся с двумя пацанами и кое-каким нехитрым инструментом, комната была уже почти в божеском виде, пани застилала постели, две девочки расставляли книги на полках.
- Ой, здрасте, - заулыбались они дружно при виде меня. - А вы нас не помните? А мы вас помним… Вы нам фен починили.
- Работает фен? - спросил я, берясь за дверь.
Девочки обрадованно закивали.
Втроём с ребятами мы в два счёта навесили полотно и, как могли, укрепили косяки. Я проверил замок – всё работало, можно было жить дальше.
Парни ушли, я обратился к девчатам.
- Вы тут мимо проходили, никакой возни не видели, не слышали?
- Ой, нет, мы из другого конца коридора. Мы как пришли, из комнаты не выходили.
- Может, кто в кухне готовил? - предположил я. – Хоть кто-то должен был видеть, как дверь снимают.
- Ой, да у нас эти двери снимают регулярно, - заговорили девочки почти разом. - Мы тут третий год живём, насмотрелись.
- То есть, это такие народные развлечения – двери снимать, - уточнил я, ставая на место тумбочку.
- Спасибо, что только сняли, - сказала одна из девочек. - Могли бы проломить насквозь или вообще унести. Надя, - обратилась она к подруге, - помнишь, в прошлом году? С первого этажа приходят ребята, а у них вообще двери нет.
- Так-так, - сказал я заинтересованно. - И что? Не нашли?
- Дверь? Конечно, нет. Сняли и пропили.
- Весело, - сказал я. – А эту, значит, не успели пропить.
- Деньги тут искали, - уверенно объявила Надя.
- Похоже на то, - сказал я. - Деньги, золото, брильянты. Непонятно только, почему мебель сдвинута.
- А вот поэтому, - сказала Надя. - Там же щели под стеллажом – смотрите, как удобно можно что-то спрятать. Те, кто здесь живёт – пользуется этими тайниками.
- Что ж получается, - сказал я, – это свои шмонали?
- А какие тут свои? Тут половина не-своих. Проходной двор, а не общага. Бардак.
- Ясно, - сказал я. – Спасибо за помощь. Чай пить будем? Я смотрю, баранки нам милостиво оставили.
- Ой, нет, - засмущались девочки. - Мы пойдём, поздно…