- Девушки, сейчас со мной что-нибудь будет не так, - сказал я обречённо, глядя на часы. – Давайте с трусами потом.
Татка послушно уселась с пакетом на коленях. Пани тихо хохотала, закрыв лицо ладонями.
- Послушайте меня сейчас, - просительно сказал я. - Проверить ваше хозяйство можете только вы. Вопрос вопросов, что у вас пропало? И, если ничего, зачем был шмон? Поймите простую вещь. Если не взяли деньги и ценности, значит, искали не их. Но что? Надо выяснить, что пропало. Мы хоть будем знать, в чём дело.
- А если ничего не пропало?
- Это хуже, - сказал я. – Когда не знаешь логики противника, это всегда плохо. И второе: к вам вломились в тот день, когда пропала папка.
- Наташка! – пани заполошно привскочила на кровати. – Что ты сказала Олежке?
- Что ты заболела, а я тебя не видела.
- А завтра… Завтра что говорить?
- Ничего. Завтра его не будет. Ильич его с собой забирает по делам реорганизации, сегодня на планёрке объявили.
- А послезавтра? А потом?
- А потом мы чего-нибудь придумаем, - оптимистично объявила Татка. – не бойся, выкрутимся.
- Значит, Олега вашего завтра не будет? – уточнил я. - И начальства тоже? Точно?
- Ага, - Татка кивнула. – Очень кстати для нас. Без них никто на кафедре не будет устраивать проверку каких-то бумаг.
- Документы могут кому-то из студентов понадобиться, - возразила пани.
- Я тебя умоляю, - махнула рукой Татка. – Не помрут твои студенты пару дней. Да им без Олега ничего и не дадут.
- Олег – это кто? Замдиректора? – поинтересовался я.
- Нет, - Татка покачала головой. – У нас нет такой должности, есть завкафедрой, а Олег – ассистент. Но на самом деле, он, действительно, по факту правая рука директора.
- Значит, вредный? – уточнил я.
- Ой, да ты что! – Татка опять замахала руками. – Наоборот, хороший парень. Самый лучший на фоне остальных. И вообще, настоящий учёный.
- Он нам очень помогает, - вставила пани. – Поэтому мне перед ним неудобно…
- Короче, - подытожил я, - проблема с папкой не решена, но отодвинута ещё на один день. У нас ещё один шанс. Сегодня мои сотрудники сделали запрос в стол находок метрополитена. Ждём до завтра. Есть ещё идеи по документам? Как они могли пропасть?
- Рассуждаем логически, - объявила Татка с энтузиазмом. – Папка не могла раствориться в воздухе. Она была в чьих-то руках, это ясно. И этих рук только два варианта: либо заинтересованные личности, либо варвары.
- А если она выскользнула у меня и упала? – предположила пани.
- Но ведь ты её не нашла на полу. Значит, подобрали. Смотри первый пункт. Или интеллектуальный интерес или вандализм. Или изучить, или надругаться.
- А надругаться - это что? – не удержался я.
- Да что угодно, - Татка пожала плечами. - Раздербанили на мелкие кусочки, развеяли по ветру. Разожгли ей костёр. В туалет с ней сходили. Сама папка приглянулась кому-то. Тогда бумаги выбросили, как улики.
- Мы предусмотрели этот вариант, - сказал я. – Обшарили все мусорницы и закоулки.
- Ну, раз не выбросили – значит, взяли домой почитать.
- Украсть непонятную папку, чтобы почитать непонятные бумаги? Какой-то дегенеративный подход, - сказала пани.
- Можно подумать, на свете мало дегенератов, – напомнила Татка.
- Девушки, - сказал я предупредительно, - если мы будем ориентироваться на дегенератов, мы до завтра не закончим. Меня больше интересует первый вариант, - я повернулся к Татке. - Ты сказала: специфическая цель. Что за цель такая?
- Цель – заполучить бумаги как информацию.
- Нет, это маловероятно, - не согласилась пани.
- Почему? – я повернулся к ней.
- Ну, бессмысленно похищать бумаги, о содержании которых нет ни малейшего представления! - воскликнула она. - Это не облигации, не акции, не выигрышные билеты в спортлото. Просто старые документы. Для этого варианта не подходит просто человек. Историк какой-то нужен заинтересованный. Причём, случиться он должен именно возле меня. Представляете уровень вероятности? Я сажусь в давке, в метро в час пик, а рядом со мной совершенно случайно – крайне заинтересованный историк.
- Причём, историк с криминальными наклонностями, - добавила Татка. – Которому не пришли в голову цивилизованные способы договоров.
- Историк-карманник, - сказал я, и девчонки рассмеялись.
- Конечно, это маловерятно, - став серьёзной, сказала Татка. – Чтобы украсть папку из-за содержимого, нужно знать это содержимое.
- Значит, за мной следили, - сказала пани.
- Ах следили... – протянула Татка. - То есть, ты выходишь с сумкой, а в кустах уже кто-то нервно курит. И потом так и крадётся, так и крадётся по следам... А в кармане – шприц со снотворным…
- А почему обязательно историк? – прервал я очередной всплеск веселья. - Просто любой человек? Стоит, держится за поручень, нависает сверху – я встал, чтобы продемонстрировать эту картинку. – И видит: о-о, что ж там такое девушка интересное читает…
- Да нет, Ника права, это очень странно, - сказала Татка. - Если какому-то любому человеку интересна чужая незнакомая папка до такой степени, что он её крадёт, то это очень странная ситуация.
- А вот это не странно? - я взял рисунок своего дерева со стула и помахал им. – Это не странная ситуация?
- Ой, слушай… - тихо ойкнула пани. - Я же хотела тебе рассказать... Ты понимаешь, ты сделал то же самое, что мы с Таткой. Только немножко по-другому. У тебя принцип изображения другой. Ты свёл всё в одну картинку, а у нас были отдельные карточки. Мы целый вечер сидели… Я хотела сравнить, но эти бумажки не нашла. Наташ, мы их куда положили? – она обернулась к Татке.
- В ящик. Сейчас!
Татка вскочила и принялась перерывать бумаги в ящике стола.
- Здесь чёрт ногу сломит! - объявила она через минуту возмущённо. – Всё переворочено, ничего на месте нет. Не знаю, где теперь искать.
- А что это было? – спросил я.
- Да та же самая систематизация это была! - воскликнула пани. - Но по другому принципу. Но что интересно: если наши бумажки разложить вот в таком же порядке – то выйдет твоё дерево! Ты рисовал просто ветки с кронами, а мы всё это нанесли на карточки. Но у тебя лучше вышло, - добавила она задумчиво. - Нагляднее. Мне, конечно, сразу захотелось сравнить.
- Ничего не нашла, - с досадой проговорила Татка, закрывая второй ящик. - Тут теперь три дня надо разбираться… Господи, да я сейчас всё заново напишу, я всё помню! - заявила она.
- Не надо, - сказал я. - Мне уже пора. Но бумажки ищите, мне тоже интересно сравнить. А сейчас внимание – момент истины.
Я встал, сходил к вешалке и вернулся с небольшим свёртком.
- Сейчас, прежде чем уйти, я вам нормальный засов на дверь поставлю. Потому что вот этот ваш крючочек, девушки, - я кивнул на дверь, - это не запор на ночь, это порнография.
- А у тебя засов есть? – Татка с интересом сунула нос в свёрточек. – Ой, правда! -заверещала она. – А откуда? Вам что, на работе засовы выдают? Вместо зарплаты?
В каком-то смысле Татка была права – задвижку я раздобыл именно на работе, у нашего незаменимого Эдика. Она была сразу с шурупами, так что я заподозрил, что он её снял где-то прямо у нас во дворце, прознав о моей нужде. Но было это то, что надо - задвижка была вполне новая и крепкая. И не задорого.
- Если вы мне дадите хороший ножик, я буду за вас спокоен какое-то время, - сказал я.
- Я сейчас отвёртку принесу! – взметнулась Татка. – Я знаю, где взять. Вы пока поворкуйте. Я ещё хотела порасспрашивать кое-кого. На вахту схожу. Может, видели, заметили кого-то постороннего у нас. Я сейчас.