Ч.3, 22.
Я конечно, погорячился, оценивая внешние достоинства своей новой партнёрши. Видимо, первое впечатление было слишком сильным. Теперь, присмотревшись, я видел, что она, конечно, не конкурентка Веронике. При всем её чудесном сложении для аргентинского танго ей всё-таки не хватало нескольких килограммов. Для меня-то это было удобным, но у неё отнимало такую необходимую для танго весомость и величавость.
Конечно, она не была такой бестелесной, как Аня, но всё-таки в ней было больше балетного, чем танцевального: маленькая грудь, суховатые суставы, жестковатые плечи. Но это были, конечно, мелочи, которые, кроме меня, мало кто мог заметить. В целом она была прекрасна - со своей потрясающей осанкой, поставленной спиной, гордой поступью.
И в танце она была очень хороша - легка, гибка, уверенна. С этим редким умением вдохновлять партнёра и зажигать ему кровь. Наверное, лучшей партнёрши мне нечего было и желать. И я очень старался выгнать из души всякие дурные, они же дурацкие, мысли и чувства. Вдобавок, я узнал от Вероники, что она год прозанималась в цирковом училище воздушной гимнастикой, и не мог не проникнуться к этому с уважением.
Мы хорошо разогрелись с ней, поджидая остальных. Прошли от и до несколько раз всю небольшую партию, которую накануне для нас расписала Вероника и обкатала со мной на учебной сцене. Эпизод был красивый, не очень сложный, специально подобранный, чтобы быстро подготовить и посмотреть, что у нас вдвоём получится.
Пока всё было отлично, и, как всегда, в такие моменты я чувствовал подъём. Что ни говори, а хороший партнёр – это девяносто процентов успеха и сто пятьдесят удовольствия.
К часу подтянулись остальные участники, и я немного посмотрел, как репетирует свои массовки наш новый хореограф Валера.
Валера мне нравился с самого начала. Располагающий, учтивый, улыбчивый. Он дружелюбно и охотно любезничал с нашими уборщицами, буфетчицами и прочим старшим персоналом, за что те его уже успели прозвать "Валерун-балерун". Но дело своё Валерун знал круто. На сцене был хорош: сам летал – и все у него летали тоже. Девочки мои с ним были намного смелее и раскованнее, чем с официально-строгим Виктором Оттовичем.
К моему удивлению, в паре с Валерой прекрасно смотрелась Аня. Я её прямо не узнавал в последние дни, куда-то пропадала её вечная деревянная колючесть, когда она выходила на паркет. Она становилась неожиданно мягкой, неожиданно нежной, я даже начинал ей любоваться.
Улучив момент в минутку передышки я подошёл к ней и поздравил с успехами.
- Скоро станешь примой, - пообещал я с подъёмом.
- Да ну! - отмахнулась она, но от меня не ускользнул тайный взгляд, брошенный в глубину сцены. Я машинально посмотрел туда же. Ах, вот оно что… А я-то голову ломал, откуда такое море женственности. Ларчик просто открывался: Валера-Валерун… Надо же! Ну-ну…
Я посмотрел на неё дурашливо и уличающе, и она вспыхнула и смутилась. Я засмеялся и приложил палец к губам. Что ж, это лучшее, что может случиться с человеком – влюбиться в своего учителя танцев. Я знал это лучше других здесь. Я уже собрался объяснить ей всё это со знанием дела, но бодрый Валерун свистком разогнал всех по местам, и моя Аня полетела к своему кумиру.
Валеру сменил Виктор Оттович, который занимался сольными выходами. Атмосфера разительно поменялась. Исчезли взрывы смеха и вообще все посторонние звуки. Ушла часть подтанцовок, сцена почти опустела. Я смотрел с интересом – я впервые видел прогон готовых эпизодов и был поражён. Одна пара была мне совсем незнакома, но танцевали очень здорово. Мне показалось, это были артисты балета.
Я удивился, как много уже было сделано и как отточенно всё выглядит. В который раз уже я удивлялся этой типично театральной метаморфозе, когда внезапно весь репетиционный бардак – вся эта балаганная невнятица, ругань, бесконечные повторы, окрики, проклятия, даже слёзы - всё это низкое, ожесточённое, неблагородное месиво вдруг превращается в тишине зрительного зала во что-то точное, законченное и прекрасное.
Собственно, я знал это ещё со школы, но одно дело наблюдать это среди знакомых физиономий и видеть во всём игру, и совсем другое - здесь, где всё всерьёз...
Вероника говорила когда-то: ты даже не представляешь себе, как грандиозно и величественно выглядит настоящее шоу.
Сейчас я понимал, как она была права: даже в этих коротких фрагментах уже ощущался какой-то, захватывающий размах…
С Оттовичем мы прошли нашу партию еще раз. Под музыку она была ещё красивее. И я в очередной раз оценил во время поддержек Юлину лёгкость, её безупречную пластику и особенную парящую воздушность.
С чувством хорошо сделанной работы я уходил со сцены.