---------------------------------------
*А.Б.Стругацкие, "Гадкие лебеди"
Ч.3, 27.
Первым делом я ринулся к набережной, поближе к воде. Конечно, я был готов к тому, что это река, а не море, но мне безумно хотелось постоять над водой - хоть немного побыть в родной атмосфере, по которой я всё-таки тосковал - надо было в этом признаваться честно.
Конечно же, всё было не так. Глаз мой, легко перелетев узкую ленточку реки, сразу уткнулся в берег.
Воды для меня было убийственно мало, текла она не привычно к берегу, а мимо, и была вовсе не величественной, а после зимы непрезентабельной, мутной, тащила на себе остатки грязного городского льда и мелкого, городского же мусора.
Но всё равно было красиво и как-то душевно просторно.
Я сделал вывод, что морские набережные – это место, где любуются морем. А речные – место, где любуются берегами.
И виды, действительно, здесь были живописны, особенно на этом берегу было на что посмотреть. Вдоль всей набережной тянулся импровизированный выставочный зал – сплошь картины всех размеров и жанров, в рамах и без рам, под стеклом и без стекла, писанные акварелью, маслом, пастелью, углём, темперой, сангиной и бог знает ещё чем.
Мы медленно прошли вдоль всего иконостаса, причём Кевин проявил к здешней живописи огромный интерес. То и дело останавливался то перед одной, то перед другой картинами, заводил беседы, задавал вопросы, расспрашивал, Нора без устали переводила.