Однако, через пять минут всё стало ясно.
А через десять дело моё было и вовсе кончено. Я даже опомниться не успел.
Молодой длинноволосый парень за прилавком на краю развала покрутил тонкими, тёмными пальцами сначала камень, потом мой рисунок и невозмутимо произнёс одно слово: вторник.
Я всё ещё плохо соображал, поэтому Нора толкнула меня локтем.
- Чеслав, тебя устраивает? Кольцо твоё будет готово во вторник. Точно такое, как ты хочешь. Приедешь сюда, на это место, – терпеливо объяснила она.
- И уже будет готово кольцо? – по-дурацки переспросил я. Я всё ещё не верил в удачу. – Вот прямо такое?
- Будет, будет, тебе же говорят… Гриня, – обернулась Нора к парню, - сделай, пожалуйста, безразмерную шинку. Сможешь? Чтобы носить и на безымянный палец, и на средний.
- Без проблем, - так же невозмутимо сказал парень.
- Деньги! – отмер, наконец, я и полез в карман куртки.
Парень протестующе поднял руку.
- Потом.
- А… - тут, я наконец, вспомнил, что должен спросить: в голове внезапно всплыли уроки Клары. – А какой металл?
- Серебро, - сказал парень, как о само собой разумеющемся. - Не чистое, конечно, раз кольцо разъёмное. Девятьсот двадцать пятое будет на основе. Чернёное. А зернь… - парень мазнул взглядом по рисунку. - Шарики эти можно и из чистого.
- Не волнуйся, всё будет хорошо, - уверила меня Нора. - Я знаю мастеров.
Дальше я шёл с ощущением циркового фокуса. Всё прекрасно, но очень уж неожиданно, и я никак не мог поверить, что всё решилось наилучшим образом. Москва, оказывается, уже успела приучить меня к тому, что здесь у меня ничего не получается.
И только уловив в воздухе вкусный запах еды, я наконец, вздохнул облегчённо.
Очередь на улице под вывеской «Кафе Шоколадница» я увидел тоже издалека, и, имея столичный опыт, послушно было отправился пристраиваться в хвост, но Нора уцепила меня за рукав и потащила прямо к входу.
Профессионально непринуждённо она утвердилась на ступенях и обратилась к Кевину.
- Cafe "Shokoladnitsa" is a legendary landmark of Moscow. The opening took place in 1964…
«...Легендарное кафе... открыто в 1964 году» - автоматически перевёл я.
Посмотрел на вывеску - ничего особенного. Народ вокруг безмолвствовал, видимо привык к подобному. Не прерывая рассказа, Нора одним взглядом потеснила очередь – и мы благополучно очутились внутри.
В фойе было почти роскошно – зеркала, модные напольные керамические вазы чуть не в мой рост, купеческие пальмы в кадках, журчала умиротворяющая музыка, под пальмами курили надменные стильные девчонки, но даже сквозь дым запахи витали потрясающие.
- Запоминай маршрут, - быстро говорила мне Нора, раздеваясь и забирая номерки. - Место намоленное, будешь сюда свою принцессу водить. Здесь ещё можно нормально поесть и даже выпить.
В отличие от помпезности фойе, зал кафе был оборудован самой обычной, вполне рабоче-крестьянской линией самооблуживания. Народу и здесь было битком, но по волшебному удостоверению Норы нас и тут обслужили и рассчитали без очереди. Я только диву давался, как уверенной скороговоркой Нора делает заказ, привычно перечисляя: бульон с ватрушками, цыплята, блинчики «Шоколадница», кофе-гляссе – всё три раза.
С полными подносами мы обрушились, наконец, на мягкие вишнёвые диванчики. Стол наш весь оказался заставлен тарелками и тарелочками. Курица пахла не менее умопомрачительно, чем шоколад и кофе. На гарнир к ней полагалось что-то вроде консервированных слив и яблок.
- Запоминай, - быстро инструктировала меня Нора. - Здесь фирменные жареные куры и фирменные блинчики - это надо брать без вариантов. Девчонки эти блинчики обожают, она показала на тарелку с румяными трубочками и крошечным белым соусничком, наполненным шоколадом. – Да, кстати, – она подвинула мне вторую пиалу, – это я тебе два бульона взяла, наедайся по-людски.
- Хорошо, что ты меня отмазала, - искренне порадовался я. – Я после такого обеда не только танцевать, ходить не смогу.
- Наслаждайся последним оплотом советского общепита, - сказала Нора. - Единственное место, где всё ещё прилично кормят. Видимо, уже из последних сил. Но скоро и тут всё обнищает - Света, Света! – она вдруг замахала рукой девушке, забирающей со стола грязную посуду.
Девушка оглянулась, заулыбалась, подошла.
- Орешки есть ещё? – понизив голос спросила Нора.
Она быстро вытащила из сумочки пустой полиэтиленовый пакетик и сунула девушке вместе с купюрой. Девушка кивнула и ушла, а через несколько минут вернулась и отдала в пакетике что-то коричневое. Нора молниеносно спрятала пакет и подмигнула мне.
- Твоя леди такое не ест, а мы с тобой вечером чаю попьем, - сказала она.
- Слушай, ты тут всех, что ли, знаешь? – не выдержал я. – Куда ни приди – везде полезные связи.
Она засмеялась.
- Это просто я тебя вожу по таким местам, где у меня полезные связи. А так-то в Москве есть куча мест, где у меня нет никаких связей. - Она помолчала, глядя в тарелку. - Зато есть места, где связи исключительно вредные…
Она вдруг стала серьёзной, даже померкла лицом.
Но я был полностью поглощён яствами я справедливо решил, что расспрашивать о чём-то сейчас не время и не место.