Когда музыка кончилась, я посмотрел на неё благодарно и растроганно. Хотел поцеловать ей хотя бы руку, но опять побоялся.
- Слава, - сказала она совсем тихо. – А скажи. Как это можно. Расстаться после танго?
Вот оно. Я мысленно стукнул себя по лбу. Вот почему всё. Всё ясно теперь. Он просто не смотрит на неё, как на женщину. Вот оно, в чём дело...
- Как же это можно? - недоумённо повторяла она.
- Как можно? - повторил я. - Пошли, я тебе расскажу. Ты меня сейчас порадовала и доставила кучу удовольствия. Поэтому я твой должник. Пойдём в кабинет, я допью своё мерзопакостное пойло и расскажу тебе, как можно расстаться после танго. И вообще – после всего. Только и ты мне тоже что-нибудь расскажешь. Договорились?
И она серьёзно кивнула.
ч.3, 42
- Ну, рассказывай теперь ты, - сказал я после того, как по полочкам были разобраны азы философии танго. – Колись.
- В чём колоться? - неуверенно улыбнулась Аня.
Улыбающаяся Аня – за эту картину можно было заплатить своим отдыхом. Впрочем, у меня было ощущение, что я как раз отдохнул, пока мы танцевали.
- А можно тебе задать интимный вопрос? Не убежишь?
- Не знаю, - она всё продолжала улыбаться.
- Ты когда-нибудь вообще в жизни целовалась? По-настоящему?
- А это имеет отношение к танго? – она подняла брови. Видно было, как она старается быть надменной и как это плохо получается. Я решил не обращать внимания.
- Представь себе, имеет. Меняет ощущения. А для танго нужна палитра ощущений. Ну, так что у нас там с поцелуями?
- Ну так, - она небрежно повела плечом. – В пятом классе... И так… на катке…
- В девятом, - закончил я. - Всё самое главное происходит в девятом классе, - доверительно пояснил я и усмехнулся.
Мне понравилось, что она почти не смутилась – видимо, и для неё наш танец не прошел даром, настроил на откровенность.
- Ясно всё с тобой, - я кивнул. - Тогда объясни мне, почему ты меня сначала боялась, а теперь разбоялась. Может, тебе моя туалетная вода не нравилась? Некоторые девушки на запахи реагируют обострённо.
- Нет, запахи ни при чём. Просто... – она задумалась. - Ты такой был… властный. Очень властный.
- Чего? – я воззрился на Аню с изумлением. – Я? Властный? Хочешь сказать, что я вас держал в чёрном теле? Не выпускал в туалет?
- Нет. Ты хороший, - убеждённо сказала Аня, явно подыскивая слова. - Просто ты так ходишь… У тебя походка, движения такие уверенные. Сильные. В тебе очень много какого-то, - она замялась, - такого…
- Какого?
- Я не знаю, - сказала она беспомощно. – Чего-то очень сильного.
- Это что, плохо?
- От этого бывает не по себе. Мешает танцевать.
Меня вдруг накрыло дежавю. Примерно то же самое говорила мне моя пани. Тогда, летом. И тоже был разговор о танцах. Она сказала: «Я вижу за тобой бездну. Она пугает и мешает танцевать.» И сейчас опять девушка говорит похожее. Девушка, похожая на пани, сказала похожее… Что ж такое-то они там видят во мне? Пани, Ани… Вот чёрт их разберёт, что они там чувствуют. С пани мы так и не выяснили.
- Мешает танцевать, а сейчас не мешало? Что изменилось?
- Всё куда-то делось, - Аня пожала плечами. - Ты уставший был, сказал, у тебя завтра трудный день. Простой стал, понятный. Сказал: «меня бы кто-нибудь поводил». И ещё эта история... Как тебя девочка спасла от драки. Я подумала…
- Что подумала?
- Подумала, что должна тебе помочь, раз ты устал.
- Помочь в чём?
- Чтобы ты отдохнул… чтобы тебе со мной было легче.
- То есть, ты стала слушать ведение, чтобы мне стало легче? Я сказал, что устал – и ты мне доверилась?
- Ну… да.
- Но это же абсурд, - сказал я. – Когда ты видела во мне силу, ты мне не могла довериться, а когда увидела слабость – доверилась?
- Почему слабость? Ты не слабым стал, а понятным. Ты был неприступный. Такой крутее всех, не человек.
- Чего? – я опять вытаращил глаза. - Не человек? А кто? Господь бог?
- Ну, не бог, но… какой-то могущество было. Нечеловеческое.