- Это мое кольцо, - внезапно сказал князь.
Это было неожиданно, мы замолчали и изумлённо уставились на него. Более странного заявления нельзя было и предположить. Однако эффект не замедлил сказаться: Люся покачала головой, буркнула примирительно «ладно, попробую» и умелась в свои покои, а мы посмотрели друг на друга и тихо расхохотались.
- Ой, ты умничка, – восхищалась Татка, давясь от смеха. - Мы тебя на деловые переговоры теперь будем брать. Ты в определённые моменты будешь произносить что-нибудь ужасное…
- Ещё планы будут? – осведомился князь невозмутимо. – У меня есть три часа, и я хотел бы вас в «Шоколаднице» покормить. Там вкусно.
- Вкусно-то вкусно, - кивнула Татка. – Но очередища на час. А жрать уже хочется. Может, поближе куда-нибудь?
- А поближе есть приличное?
- А поехали в Лабиринт, - осенило Татку. – Как раз ресторан. И не какой-нибудь привокзальный, а самый лучший в Москве.
- Это же "Арбат", - испугалась я. - Ты представляешь, какие там цены?
- Днём нормальные, - авторитетно заявила Татка. – Там рядом, в Гипроцветмете, моя одноклассница работает, они туда ходят в перерыв. Днём комплексные обеды недорогие и хорошие. И посидеть можно. А в «Шоколаднице» фигу посидишь, тебе там на голову лягут голодные соотечественники. А ты правда угощаешь? – она воззрилась на князя.
- Истинная правда, – сказал князь.
- Тогда всё, едем в Лабиринт, - решила за всех Татка. - А вот и Люсьена пылит.
- Значит, так, - начала подбежавшая Люся, не без подозрения косясь на князя. – Наша документация в порядке. И вообще, наше дело тут маленькое: принял-сдал. Но я нарыла один канал. Вот, - она подала бумажку. - Это подруга моей начальницы. Она в тамошней структуре работает очень давно. А это значит, у неё много личных связей. И по этим цепочкам можно будет что-то прояснить. В общем, звоните, может, нароете что-нибудь.
И она опять смерила князя с ног до головы скептическим взглядом.
…Когда рядом любимый человек, мир в любую погоду ясен и прекрасен. А сегодня ещё и погода была волшебной: весенний ветер, чистое небо, мягкое апрельское солнышко… И какое невероятное это счастье: идти – практически лететь - сквозь весну, чувствуя рядом сильную руку, готовность оберегать, защищать… А потом стоять в покачивающемся вагоне метро, глядя со счастливым щенячьим чувством на отражение в чёрном окне: двое рядом, близко, вместе, навсегда…
Мы вышли на Смоленской и дружно запрыгали по тянущемуся вдоль забора деревянному тротуару с хлипкими поручнями.
- Я, кажется, уже здесь был. Помню эти городушки, - сказал князь, заботливо пропуская меня вперёд и придерживая за руку. – Искал отсюда Трубниковский. У девушки дорогу спросил. Она сказала: идите до Калининского. Я шёл и думал, что это такое - «Калининский»? Универмаг? Кинотеатр? Ресторан?
- А она имела в виду проспект, - засмеялась Татка. – А ресторан – вон он. Глобус видишь? Вот туда нам. А когда ты здесь был?
- Зимой.
- И мы тоже были зимой. И тоже в Трубниковский шли по этим городушкам обледенелым.
То, что князь ходил смотреть дом Белки, я знала - в общих чертах, без подробностей. Обиделась тогда, что он пошёл один, не дождавшись меня. А он, кажется, обиделся, что я ходила без него. Но вот сейчас-то мы все вместе. Почему бы и нет?
- А давайте после обеда сходим туда? Мы же всего в двух шагах. Когда ещё соберёмся?
- Я за, - быстро сказал князь. – У меня ещё есть время.
- А у нас вообще куча времени, - сказала Татка. – Я уверена, что сейчас этот дом окажется другим – при свете солнца. А тогда в темноте, брр… - Татка поёжилась. - Стою одна, темно, холодно, замёрзла совсем… А вот эта твоя пани, – она кивнула на меня, – не идёт и не идёт. Я себя всю изругала, что с ней не пошла. И вдруг парень какой-то топает оттуда. И так подозрительно на меня смотрит. У меня мороз по коже. Я думаю: а вдруг бандит. Сейчас накинется. И начинаю прикидывать, кто меня услышит, если я заору. А там же пусто кругом. Сзади скверик, дальше церковь…
- Да, там как-то пустынно, - сказал князь. - Тоже заметил. Никого нет, вдали церковь еле светится – только одна девушка стояла.
- Какая девушка? – мы с Таткой это произнесли вместе.
- Когда я возвращался с Трубниковского, - пояснил князь, - девушка стояла там одна посреди дороги. Я ещё посмотрел на неё. Подумал, ждёт кого-то. Даже оглядывался: дождётся или нет.
Мы с Таткой, как по команде пошли медленное, а потом остановились. Князь тоже остановился и задрал голову, разглядывая величественный глобус над крышей ресторана.
- Ну и что? - спросила я и подёргала его за рукав.
- В смысле? – князь оторвал взгляд от глобуса и посмотрел на нас.
- Дождалась девушка или нет? – нетерпеливо спросила Татка.
- А! Да, девушка дождалась. Другую девушку.
- В смысле – другую девушку?
- Ну, другая девушка к ней подошла, - объяснил князь, – и больше я не оглядывался.
- А ты не помнишь, в чём была эта девушка одинокая? - медленно спросила Татка.
- Нет, - засмеялся князь. – Ну так, в пальто, в шапочке… Хотя нет, вроде, не в шапочке. Она замерзла, капюшон надвинула. Точно был капюшон... И она ногами стучала, чтобы согреться. Холодно было. Я как раз после этого дня заболел...