Теперь мне срочно нужна была Вероника. Я знал, что она в кабинете одна: Ильинская, жалуясь на работу в выходные, взяла отгул. Отлично…
Я был почти взбешен, когда ввалился в кабинет и встал перед ней столбом, уперев руки в бёдра. Она даже головы не подняла от записей, просто увидела мои широко расставленные ноги, как правило, не предвещавшие ничего хорошего. Секунду она смотрела на мои штанины, потом подняла глаза. И по её взгляду мне стало ясно, что она всё поняла.
- Это что? – всё-таки спросил я, с трудом удерживаясь от того, чтобы зловеще не закачаться с пятки на носок.
- Чес, не начинай, - мягко попросила она. – Остынь, мы потом поговорим. Дома.
- Ах, дома? – напряжённо переспросил я.
- Дома, - спокойно подтвердила она. – Сейчас я работаю.
- Хорошо, - сказал я, сощуриваясь. - Я только одно хочу спросить: ты о чём думала, когда вот это, - я кивнул в сторону двери, - приглашала сюда?
Глаза у неё потемнели, она выпрямилась.
- Выбирай, пожалуйста, выражения, - сказала она очень тихо.
- Я как раз выбираю, – тоже очень тихо сказал я. - А ты не заметила?
Секунду мы буравили друг друга взглядом. Потом она встала, упершись кончиками пальцев в стол.
- Послушай. И запомни, пожалуйста. Здесь, в Москве, я – художественный руководитель. И я сама буду решать, кого приглашать. Потому что беру на себя всю ответственность. И я имею полное право не отчитываться перед участниками.
Я ждал, что после этой тирады она вернётся опять к своей писанине, но она продолжала стоять и смотреть на меня.
- Понял, не дурак, - сказал я, тщетно пытаясь быть спокойным. – Только я тоже скажу. Здесь, в Москве, я всего лишь участник. Но я человек, а не подопытный кролик. И я тоже буду сам решать, как мне к чему относиться. Я ухожу из проекта.
Я шагнул от стола, сдёрнул по дороге со стула свою куртку, стул упал с грохотом, что-то ещё зазвенело, упав. Но я уже кидал куртку через плечо и шагал через порог.
Кажется, мне крикнули в спину что-то. Кажется. Я уже не слышал. С ледяным, как мне казалось, спокойствием я спустился по лестнице и вышел вон.
Я опомнился не скоро. Немного меня отпустило, только когда впереди замаячили пряничные домики Рижского вокзала. Это ж сколько я отмахал? Километр? Два?..
А неплохо было бы сейчас уехать в Ригу. С пани вместе. В Ригу. В Италию. К чёрту на кулички... Но вместе, вдвоём. И всё вот это забыть. Вот это вот всё московское. Тесное, мелкое, душное. Забыть. Я огляделся. Станция метро было недалеко. Надо было что-то решать.
Я забрался в телефонную будку и достал из нагрудного кармана записную книжку. Тоже чисто московское новшество в моей жизни, сроду я ничего не записывал, все стрелки знал в своём городе наизусть. Нора заставила, и я был ей за это благодарен. Но сейчас я ненавидел эту записную книжку.
Трубку сняли быстро.
- Да, слушаю вас.
Журчащий, благожелательный голос. Я сразу узнал его, и это придало мне сил.
- Марина… Германовна? Это Радивилов. Мне очень нужно с вами поговорить.
Ч.3. 52
Почему-то я приготовился пилить через всю Москву, но оказалось, что Марина живёт совсем недалеко.
Я немного потоптался, разглядывая прочные, какие-то неколебимые на вид, значительные дома.
Марина сказала по телефону: «Увидите сталинки вдоль проспекта…»
Слово было знакомое, но в своём оглушённом состоянии я его совершенно не осознал, и, пока ехал, размышлял, что это может быть. Деревья? Какая-то декоративная порода? От слова «сталь»? Может, какие-то стальные конструкции? Стальные цветочницы?
Размышления отвлекли меня от сегодняшних событий. Мне показалось, что я пришёл к какому-то решению, я даже успокоился и теперь жалел, что разъярился не по делу. Чёрт с ним, с Валеруном, дело не в нём. Мне просто не нравится этот мир. Мир, где тебя на каждом шагу могут раздавить, соблазнить, причём, представители обоего пола; мир, где некому даже руку пожать с чистым доверием.
Мир Дворца - не мой мир. И я теперь понял, что подспудно это чувствовал ещё давно, дома, когда Вероника в течение нескольких дней уговаривала меня работать в проекте. Лежала рядом, нагая, прекрасная и желанная, и говорила о том, что нужно делать дело. Я даже зажмурился от этого воспоминания. Дурак. Ей просто нужен хороший партнёр. Послушный, управляемый, всё ещё влюблённый щенок. Который сделает всё, что она планирует.
Кулаки мои непроизвольно сжались. Н-да… Махать после драки кулаками – это очень умно. Но ведь я ехал к пани! Я приехал сюда, чтобы найти её. И я её нашёл! Всё не зря! Только вот, запутался, как в паутине…