Наконец, нужный павильон нашёлся, вход в него был совершенно непрезентабельный, даже немного страшный – с железными громадными воротами. В глубину вёл затрапезный, полутёмный коридор. Татка с сомнением оглядела вход, посмотрела на меня. Мы неуверенно сделали несколько шагов. Ничего не изменилось - было так же пусто, гулко, затрапезно и заброшенно.
Моё праздничное настроение совсем уже растаяло, когда из тьмы навстречу нам вышла группа людей – обыкновенных, без кринолинов. И в одном из них я узнала своего давешнего знакомого – кудрявого второго режиссёра.
Он был, как и в прошлый раз, воодушевлён и полон дружелюбности.
- А вот и наша звезда! - мгновенно узнал он меня даже в тёмных катакомбах. - Этуаль! Ждём-ждём вас, надеемся и верим. Пошли знакомиться с главным режиссером.
Нас с Таткой могуче объяли и повлекли в нужном направлении.
- Всё будет в лучшем виде, - успокаивающе приговаривал наш спутник, - Дадим вам текстик, обомнём, отработаем, вы, главное, не тушуйтесь. У вас замечательный типаж, - ободрял он меня, - и оделись вы правильно. Сюда-сюда, - ловко заворачивал он нас в узких фьордах, где я не без страха озиралась, боясь обрушения шатких на вид лестниц и помостов. Лестницы и помосты угрожающе вздымались к потолку, который маячил где-то на высоте циркового купола.
- Стоп, пришли.