Я огляделась. Здесь тоже было довольно сумрачно и тоже нас обступали всякие странные конструкции. Я предполагала, что попаду в какой-то кабинет, но не было даже стола, а был единственный стул, на котором устало сидел лысый человек в сером свитере и с кислым лицом. Не меняя выражения, он воззрился на меня. Я стеснённо поздоровалась.
- Вероника, – представил меня второй режиссёр, демонстрируя замечательную память. - Та самая. Этуаль.
- Э-э, - сморщившись, ответил лысый, протянул руку куда-то в сторону и затряс ею зовуще-раздражённо. Тотчас из полутьмы материализовалась девушка с большим распахнутым альбомом. Лысый покосился в альбом, потом на меня. Я поняла, что перед ним моя фотография – та самая, с витрины. На которой я почти не похожа на себя. Сейчас выгонит. Увидит, что я не я – и выгонит. Ну, и ладно.
- А это детское будет кино? – невинно спросила Татка.
Я подумала, что, если бы это спросила я, то вопрос выглядел бы глупо, а вот у Татки всё получается очень мило, она вообще талантливо разряжает атмосферу.
- Самое что ни на есть взрослое, - уверил второй режиссёр.
- А мы подумали: раз на детской киностудии… - не унималась Татка.
- Мы здесь павильон арендуем, у нас это практикуется, - объяснил второй.
А я с ужасом поняла, что начисто забыла его имя и отчество, хотя и читала сто раз на визитке. Какое-то просто имя, но одновременно сложное.
Лысый в кресле продолжал смотреть на меня исключительно кисло, и мне стало неловко.
- Гарик где? – спросил он, наконец, не спуская с меня хмурого взгляда.
Я смутилась окончательно. Никакого Гарика я знать не знала и в первый момент подумала, что меня спрашивают о князе, просто имя перепутали. Ведь мне его предлагали «взять с собой». Может, его тут ждали? А я Татку привела…
- С партикабля снимает панораму, - непонятно ответила девушка из темноты. - Позвать?
- Нет, забыть о нём навек! – рявкнул главный режиссёр, и я внутренне сжалась, мне показалось, закричали на меня. – А Туся где? Грим нужен! Где Туся? И мне анальгин принесут когда-нибудь, чёрт побери!
- Туся за анальгином побежала, - отозвалась девушка всё из той же тьмы, и лысый измученно прикрыл глаза и, кажется, умер.
Я уже собралась бежать к нему, спасать, но возле нас возник милый молодой человек с волосами до плеч и большим фотоаппаратом в руках, который он держал аккуратно и нежно, как ребёнка. И на меня он тоже посмотрел с нежностью. Мне стало полегче.
- Володя, бери девушку, - слабым голосом проговорил умирающий, и я, наконец, вспомнила имя с визитки: Владимир Далисович. - Идите с Гариком на фотопробы пока без грима. Туся придёт – отправлю к вам.
- Есть, - жизнерадостно ответил второй режиссёр.
Нас опять куда-то повели.
- Какой у вас начальник строгий, - сказала Татка с уважением.
- Ужасть, - согласился второй режиссёр. – Тиран. Тиранозавр. Но гений. Гениальный тиранозавр. Ничего, сейчас его полечат, - он почему-то засмеялся. - Приведут в чувство. А мы с вами поработаем пока. Вот за этой волшебной дверцей поработаем с вами...
Наконец-то я очутилась в месте, которое не выглядело угрожающим, здесь даже был нормальный потолок, а не железные балки на громадной высоте. Меня усадили в кресло, вспыхнули софиты, какие-то экраны, второй режиссёр уселся напротив, а Гарик принялся блуждать вокруг меня, ласково целясь объективом чуть ли не в самый нос.
- Мне нужно стихи читать? – спросила я о самом сокровенном.
- Стихи… Ничего читать не надо, смотрим сюда, - второй режиссёр пощёлкал пальцами слева от себя и стал похож на дрессировщика. - Значит, так. Нам нужно несколько выражений. Отражение эмоций и чувств на лице. Я понятно излагаю?
Я кивнула.
- Представляйте, вы библиотекарь, сидите на стуле, как сейчас. В дверь входит посетитель. Он от двери поздоровается. А вы на него смотрите. Вот как вы на него посмотрите?
- Это зависит от того, кто вошёл, - сказала я.
- Умница, - сказал режиссёр. – Вошёл среднестатистический посетитель среднестатистического возраста.
- Просто приветливо улыбнусь, - сказала я.
- Гарик, готовность, - сосредоточенно скомандовал режиссёр. - Среднестатистический посетитель - это я. Вот я вошёл.
Я взглянула. Гарик защёлкал.
- Молодец, - похвалил второй режиссёр. - А теперь заходит особенный человек, которого вы любите и ждёте. Поехали!
Я представила князя и, наверное, у меня получилось – меня опять похвалили. Игра мне начинала нравиться. Мне давали задание – я пыталась выполнить. В воображаемую дверь входили разные люди. Один раз вошла соперница. И... я представила Веронику. Представила - и даже сама испугалась себя. Совершенно я не ожидала, что так отреагирую. Но вот так вышло. И наверное, опять у меня получилось, потому что меня в очередной раз похвалили.
Пришла Туся, рыжая, неприступная, молчаливая, принесла чемодан. Чемодан раскрыли, меня чем-то намазали, потом напудрили, причесали, волосы подобрали гладко, закрутили гулю на затылке. Шарфик мой убрали, сделали сессию без шарфика. Татка подрядилась помогать – держать отражатель, потом махала на меня опахалом, имитируя ветер. Я начала уставать, захотелось пить. Захотелось встать с кресла, размяться. Я спросила, много ли ещё народу придёт в библиотеку, уже должны по идее кончиться грамотные жители этого посёлка. Режиссёр посмеялся. Он вообще охотно смеялся и нравился мне всё больше.
Наконец, посетители библиотеки иссякли, меня отпустили, Гарик ушёл проявлять материал.
- Ну, теперь пошли на камеру, - радостно скомандовал мой дрессировщик.
- Что?! – закричали мы с Таткой вдвоём. – Ещё?
- Не ещё, а снова, - весело объявил режиссёр. – Снова-здорово. Всё то же самое, но теперь уже на кинокамеру и со словами. Тиранозавр ждёт.
- А у вас попить как-то можно? – жалобно попросила я.
- Ну если только как-то, - серьёзно сказал режиссёр. - Шучу, - объявил он строго. – Пошли. Напою чаем. С баранками. Баранки не простые, кинематографические.
- В смысле, они в кино снимались? – засмеялась Татка.
- Угадала, - сказал режиссёр. - Снимались. И не раз.
- А есть-то их теперь можно? – спросила Татка. - Это ж реликвия.
- Если зубы хорошие - можно, - сказал режиссёр. - Многие наши пробовали. Не все, конечно, уцелели. Но некоторые выжили.