Ч.3. 56
- Ты прости меня, пожалуйста. Я дурак. Правда, ужасно всё получилось. Я виноват. Вы меня ждали, а я свои вопросы решал…
- Ну, ты их решил?
- Да.
- А почему к телефону вечером не подошёл?
- А ты звонила?
Мы сидели, обнявшись, на самой дальней, самой укромной скамеечке за сценой и тихо шептались, как два заговорщика.
- Ну, конечно, звонила. Ещё как звонила. Поминутно. Мы с Таткой телефон обрывали весь вечер до ночи.
- О, господи… Меня ж не было, я не дома ночевал.
- Как? Ты всё-таки поссорился? Ушёл из дома? Опять? А где ты был? Где ты ночевал?
- Где может ночевать князь? Разумеется, во дворце, где же ещё?
- Смеёшься, морда, а я чуть с ума не сошла. Пропал человек, никто ничего не знает…
Я вспыхнула пережитым, замолчала. Он обнял меня крепче, тихо смеясь.
- Ну, здесь я ночевал, здесь, во Дворце. Мне нашли тут комнатёнку на время. Потом в общагу уйду к ребятам.
Я молчала, не зная – радоваться или расстраиваться. С одной стороны – что-то, видно, плохое случилось у него, раз он всё так резко порвал. С другой… значит, он теперь не с Вероникой в одном доме?
- Значит, у тебя сейчас своё какое-то жильё? - всё ещё не веря, пробормотала я.
- Какое-то, да. В высшей степени какое-то. И не совсем моё. Точнее, совсем не моё. Но да, я теперь свободная личность в смысле крыши над головой.
- А я могу к тебе прийти? – робко спросила я. – В гости?
- Можешь даже переночевать. Представь себе, постель вполне широкая. Я отлично выспался сегодня. Лучше, чем дома на раскладушке. Дурак, надо было раньше уходить. В общем, перебирайся ко мне.
- Ты шутишь? Разве так можно? – я смотрела на князя во все глаза.
Он засмеялся.
- А почему нет? Только не сегодня. Обещал вечером помочь Веронике напоследок. И вещи надо собрать, чтобы перевезти сюда. Так что сегодня нет. Завтра.
- Завтра я не могу, - с сожалением сказала я. – Наверное. Завтра мне на киностудию. Это допоздна. Я бы пришла, но Татка будет со мной, я не могу её бросить. Она моя группа поддержки на съёмках.
- Я понимаю. Ничего страшного. Съёмка - так смешно. Ты стала актрисой…
- Ещё не стала. Пока только пробы. Но мне и самой смешно. Я тебе потом всё расскажу. Но когда же мы встретимся теперь?
- В субботу. Сможешь уйти пораньше? Тебе будет сюрприз. Подарок от Норы.
- Сюрприз от Норы? А что это?
- Увидишь.
- Скажи! Я буду мучиться! – оскорблённо воскликнула я.
- Мучайся, - сказал князь, чмокая меня в нос. - А сейчас прости. Я должен идти. Перерыв кончается.
- Должен… какое слово противное…
- Ужасно противное. Но оно мужчинское. Мужчина должен. И не всегда может выбирать. Меня уже ждут на сцене.
- А мы как? Мы с Таткой боимся. И у нас нет костюмов.
- Не надо бояться. И костюмов никаких не надо, вы же начинающие. Я договорюсь с Марнаузом, он с вами часик позанимается. Достаточно для впечатлений.
- Марнауз – это кто такой?
- Виктор Оттович, наш второй хореограф. Его выписали из Латвии.
- Это такой строгий, да? А ещё кто-нибудь есть? Попроще? А то этот Марнауз очень официальный. Мы видели. Там у вас ещё мальчик есть, красивый такой.
- Мальчик…
Князь вдруг нахмурился, встал, не выпуская моих рук из своих.
- Ладно. Я посмотрю, кто там посвободнее. В общем, идите на малую сцену, вас там найдут. У меня ещё есть две начинающие девочки, Алёна и Валя, будете с ними. А я потом за тобой забегу, покажу, как найти мою берлогу.
Он быстро наклонился, щекоча длинными волосами, тёплые губы снова коснулись моего лица, я вздохнула, закрывая глаза – меня, как всегда, словно накрыло волной.
Руки наши расцепились – и… опять я одна… Даже под одной крышей мы не вместе, даже в одном доме. Только какие-то несколько минут рядом, несколько счастливых минут, наполненных, как сама жизнь. И вот – последний летучий поцелуй – и всё, и я лишь смотрю в его спину, весёлую, прямую и гордую.
Не сбавляя шага, он полуобернулся и махнул мне, а я только тихо вздохнула. Он ушёл – и солнце зашло. Наверное, так нельзя. Наверное, солнце должно быть всегда со мной.
Татка говорила: ты растворилась в своём князе. Милка говорила: подумаешь, какой-то мальчик с побережья. Девочки говорили: нельзя быть кошкой.