Второй режиссёр Володя, очевидно чувствовал моё настроение, кружил вокруг, смешил, балагурил, но это мало помогало. Несмотря на его славную непринуждённость, он для меня был всё-таки слишком взрослым. Лишь с фотографом Гариком мне было легко, наверное, потому, что он был таким же молодым, как и мы, а возможно потому, что в моей жизни уже был человек с фотоаппаратом, Юра - и это меня ободряло.
- Лучше бы Наташа, - сказал кому-то главный режиссёр, в своей манере, глядя на меня.
Я почти испуганно покосилась на Татку. Она тоже будет пробоваться?
- Наташа старше героини, - непонятно возразил Владимир, и у меня отлегло от сердца: значит, реплика адресована не мне.
- Наташа – профессионал, - возразил Главный, и тут я, наконец, догадалась, что речь идёт о какой-то актрисе. Которая лучше меня и старше. Но почему-то её нет, видимо, отказалась от такой дурацкой роли.
- Ничего страшного, - успокоил Второй, - она у нас тоже будет профессионалом.
- Ладно, - Главный хлопнул ладонью по локотнику кресла. – Работаем. Сейчас вас немножко переоденут, - тут он неожиданно попал: реплика адресовалась мне и смотрел он тоже на меня. - Идите на костюм.
- А мне не нужно читать сценарий? – осмелилась спросить я.
- Сценарий, - глубоко задумался Главный и даже подпёр лоб ладонью озадаченно, словно я спросила что-то сверхсложное. – Почему ж не прочитать сценарий, - наконец, решил он великодушно. - Как только вас утвердят на роль, почитаете и сценарий. А пока поработаем с диалогами на камеру.
Меня отвели за ширму. Здесь была стойка, как в магазине готовой одежды, только в магазинах длинные, а здесь стояла совсем коротенькая. На ней, повешенные на плечики, висели отглаженные женские платья и блузки.
- Это у нас Ниночка? – приветливо спросила меня пожилая женщина, и я не сразу сообразила, что это спрашивают обо мне. Женщина сидела возле складного столика и спокойно пила чай. На столе рядом с маленьким чайничком стояла пластиковая корзинка с баранками. Я сразу узнала и чайник, и баранки – в прошлый раз мы с этим всем чаёвничали с Володей.
- Здравствуйте, - сказала я застенчиво. – Да. Я пробуюсь на Нину.
- Вот такую кофточку вам надо надеть. Зеркало здесь. Вам помочь?
Слава богу, что я пришла не в платье, а в юбке. Я торопливо накинула блузку, посмотрелась. Никогда я не любила белые кофточки. Я вообще недолюбливала блузки, мне нравилось надевать всё через голову, а белые блузки я считала носят от недостатка фантазии. Эта же блузочка было вообще верхом скромности. Воротничок школьный, пуговички… Примчалась Татка, чувствующая себя в павильонах, как рыба в воде.
- Гений асексуальности, - прыснула она, увидев меня и расстегнула мне вторую пуговицу под воротничком. – Вот так ещё ладно, - она осмотрела моё отражение критическим взором. – Ещё бы завязать на животе.
Явилась молчаливая Туся, накрыла меня пеньюаром. Опять мне закрутили волосы в гладкий монашеский узелок. Татка умчалась докладывать Владимиру о моей гениальной асексуальности, прибежала через минуту с листочками.
- Диалоги тебе. Ты пока сиди, а я почитаю.
Она зачастила: Входит Прохоров. Нина: Здравствуйте. Прохоров: почему на «Вы». Нина (опуская глаза в формуляры) я на работе. Прохоров: я тоже на работе. Слушай, Прохоров – это твой бойфренд или соперник бойфренда?
- Не знаю, сказала я.
- По фамилии почему-то. А, это, наверное, председатель колхоза. Или бригадир. Как думаешь?
Я понятия не имела. С каждой минутой мне всё меньше нравилась эта история, куда меня занесло судьбой.
Но главный остался доволен, увидев меня в асексуальном образе. Пуговицы велел застегнуть наглухо, в меня нацелились камерой. Мне опять велели здороваться с разными людьми.
- Хорошо, - сказал Главный хмуро. - Мне сказали, вы стихи хотели читать.
Я хотела возразить, но он не слушал.
- Читайте. Что будете читать?
- Цветаеву, - сказала я почти сердито, но главный и ухом не повёл
- Замечательно. Вы в деревенском клубе на празднике читаете Цветаеву. В зале человек, которого вы любите и который вас предал. Читайте.
- Вчера ещё в глаза глядел, а нынче всё косится в сторону, - начала я, представляя в зале Вадима, - Вчера ещё до птиц сидел. Все жаворонки нынче – вороны…
- Хорошо! Отлично! А теперь скажите это мне, это я вас предал.
Если честно, у меня к главному набралось много претензий за это время, и я с радостью выложила их в стихах. Главному опять всё понравилось.
- А теперь читайте дальше так, словно стараетесь меня в чём-то убедить.
«Быть потактичнее, - подумала я. – Сейчас ему выложу всё, что чувствую, и пусть меня выгоняет, и замечательно!"
- Я глупая, а ты умён! Живой, а я остолбенелая! - сказала я мстительно, в упор глядя главному в лицо почти с ненавистью.
- Отлично! - сказал Главный.