Ч.3. 59.
- И вдруг я ошеломлённо сознаю, что все сходится! Представляешь, я вышла на работу в наш музей в конце лета, осенью простудилась, пока здание не топили, - и точно такая же история с Белкой! Она появилась в керченском музее в конце лета, потом осенью в здании стало холодно, топить было нечем, она мёрзла и заболела.
- С ума сойти, - сказала Татка. – Ты проходишь её путь?
- Не знаю, но согласись, столько совпадений…
- Может быть, мы ищем эти совпадения, вот они и мозолят нам глаза?
- Да ничего я не искала! – воскликнула я. – Просто рассказала ему, что вышла на работу именно двадцать второго, а он просто спросил, что было дальше. То есть, я буквально в это уткнулась.
Я помолчала, легко задумалась. Два прошедших дня, проведённых с князем, звенели во мне счастьем. Мы, как и договорились, серьёзные разговоры отложили на утро, но и утро, наше общее, сладкое, перламутровое от дождя утро, тоже жалко было портить чем-то ещё, кроме любви и нежности.
Мы спохватились только часу в четвертом, когда дождь уже кончился, и мы осознали, что скоро расставаться.
И тут-то я рассказала про все свои новые новости: про съемки, про мировой Ясень-Иггдрасиль, про Белку-связную, про трёх богинь, охраняющих корни Ясеня, про иллюминатов, у которых предположительно хранилось кольцо…
И мы говорили об этом и потом, после, когда, покинув наше чудесное временное пристанище, бродили по весенним, умытым дождиком московским улицам.
Князь рвался пройти маршрутом Белки, и я провела его от Охотного Ряда до Александровского сада, а потом по краешку сияющего Калининского, который он узнал, радуясь, как ребёнок. К дому Белки идти уже не было сил, и мы в очередной раз пообещали друг другу, что придём сюда вместе. К метро мы шли по Старому Арбату, завернув в Кривоарбатский переулок к дому Мельникова. И постояли немного перед его странными круглыми стенами, тихо и молча, словно попав в свои сны.
Но, несмотря на то, что мы почти все время вспоминали, обсуждали, спорили и думали, мы так ни до чего не додумались. И в конце концов махнули рукой на все странности и просто целовались до тех пор, пока я не начала засыпать у него на плече, и он отвёз меня домой, сонную и блаженно-счастливую.